Все изменит поцелуй - Элизабет Бойл

Майор прошелся по комнатам и проверил запоры на окнах. Затем, снова повернувшись к Джемми, спросил:

— Ваш пистолет все еще при вас?

— О, конечно! — Джемми достал из кармана пистолет. — Правда, он не заряжен.

— Зарядите. — Роберт бросил ему мешочек с порохом. — И если вдруг кто-нибудь попытается войти, то стреляйте первым.

— А если вдруг королева вздумает уйти — что тогда? — Джемми ухмыльнулся и кивнул в сторону Оливии.

Даже не взглянув на нее, Роберт ответил:

— То же самое.

Оливия открыла рот, чтобы выразить свое возмущение, но не успела — Роберт уже вышел. Причем с силой хлопнул дверью. Джемми тотчас же запер за майором дверь, затем принялся заряжать свой пистолет. Покончив с этим, он приставил к двери стул и, усевшись на него, скрестил на груди руки. Оливия была почти уверена: Роберт уже спустился вниз, чтобы встретиться с загадочным незнакомцем. И она не могла пропустить эту встречу. Ей нужно было во что бы то ни стало выбраться из комнаты.

Взглянув на Джемми, Оливия поняла: юноша настроен весьма решительно. Следовательно, у нее оставался только один-единственный способ совершить побег — при помощи небольшой хитрости.

После семи лет, проведенных в Финч-Мэноре, Оливия прекрасно знала, что и у Джемми, и у его отца есть одна слабость. Она подошла к столу и окинула взглядом кушанья, которые принес мальчик. Затем налила себе стакан портвейна и сделала глоток.

— О, прекрасное вино. — Она сделала еще один. — Просто замечательное!

Джемми наморщил лоб. Оливия с улыбкой сказала:

— Попробуй вот это. Божественный напиток! Думаю, даже в погребе твоего отца не было ничего подобного.

Джемми поднялся со стула.

— Сомневаюсь, что в этой грязной дыре погреб лучше, чем у моего отца.

Оливия пожала плечами и снова пригубила из стакана.

— Не обижайся, но мне кажется, что я никогда не пробовала ничего лучше.

— Сейчас проверю, — пробормотал Джемми.

Он налил себе полный стакан крепкого портвейна, и Оливия едва удержалась от смеха.

В конце концов, выпив еще три стакана, Джемми должным образом оценил португальское вино, то есть свалился на кровать и уснул.

— Прости, что мне пришлось перехитрить тебя подобным образом, — прошептала Оливия, укрывая юношу одеялом. — Не зря твоя мать говорит: «Все Рейберны мужского пола питают слабость к спиртному». Но на этот раз я очень рада, чтона оказалась права.

Когда Роберт спустился в общий зал, там не было никого, кроме Балтазара — он стоял за стойкой бара с полотенцем в одной руке и грязным стаканом в другой. Хозяин кивком указал на столик в дальнем углу; там горела одна-единственная свеча.

— Он ждет тебя, Роберто.

И тотчас же из тени вышел высокий человек в темном плаще. Это был Рейфел, брат Роберта.

— Почему ты так долго? Кто же тебя задержал?

— А может, мне просто не хочется помогать вам разгружать корабль, — улыбнулся Роберт.

— Охотно верю. Вы, офицеры, не любите тяжелой работы. Рейфел вернулся в тень и уселся за свой столик. Перед ним стояли два стакана — один из них пустой — и бутылка красного вина. Роберт сел рядом с братом, и тот налил ему вина.

— После твоего отъезда произошло очень много всяких событий, — сказал Рейф. — Ходят самые невероятные слухи.

— Какие именно? — спросил Роберт. Пригубив из своего стакана, он невольно подумал: «Неплохие все-таки вина у португальских контрабандистов. А уж у Балтазара — лучше, чем у всех остальных».

— Все говорят о твоих похождениях в Лондоне. Некоторые даже утверждают, что ты отправился на поиски «Королевского выкупа».

— Это недалеко от истины.

Рейф с удивлением посмотрел на брата. Очевидно, он не ожидал такого ответа.

— И что же?

Роберт молча пожал плечами.

— Ты нашел его? — допытывался Рейф. Роберт, откашлявшись, проговорил:

— Видишь ли, если ты веришь в легенды…

— Предположим, верю, — перебил Рейф.

— В таком случае я ответил бы так: думаю, что нашел. Рейф присвистнул.

— Тогда, конечно, это многое объясняет.

— То есть?

— Да все те же слухи. Знаешь, меня просто замучили расспросами о твоем местонахождении. Все пытаются выяснить, где ты. Многие, видимо, думают, что за несколько монет я продам своего брата с потрохами.

— Неужто нет? — улыбнулся Роберт.

— Оставь свои шутки, — проворчал Рейф. — Все гораздо серьезнее, чем тебе кажется. За твою поимку уже дают пять тысяч золотом.

— А если у меня окажутся нужные им сведения?

— Если ты знаешь, как отыскать «Королевский выкуп», эта сумма вполне может удвоиться.

Роберт расхохотался.

— Завтра я доставлю мисс Саттон в Лиссабон, к Веллингтону. Она расскажет ему, где зарыт этот клад, и следить за мной перестанут.

Рейф вопросительно посмотрел на брата.

— Кого, ты сказал?

— Мисс Саттон, — ответил Роберт.

Майор наконец-то заговорил о главном. Ведь брат горел желанием отомстить за смерть Орландо. Рейф, унаследовавший от своей матери горячий испанский нрав, приходил в ярость, когда вспоминал о смерти любимого брата, предательски убитого в Лондоне. А он, Роберт, теперь разъезжает с женщиной, присутствовавшей при этом убийстве.

И вдруг Рейф громко рассмеялся.

— Да ты меня и впрямь чуть не провел! Ведь эта девчонка погибла вместе с нашим кузеном, и теперь она, вероятно, продолжает греть ему постель в преисподней!

Роберт покачал головой.

— Я не шучу, Рейфел. Мисс Саттон жива. Глаза Рейфа стали холодными, как сталь.

— Она мертва. Умерла вместе с этим мерзавцем — своим любовником.

Роберт снова покачал головой; он приготовился к неизбежному бурному взрыву. И брат не заставил его долго ждать. Рейфел выскочил из-за стола и, пнув ногой стул, стал расхаживать по пустой комнате, выкрикивая проклятия. Роберт молча наблюдал за ним. Он прекрасно понимал брата, так как и сам испытывал такие же чувства, когда Пимм сообщил ему эту новость.

— И ты привез ее сюда? — вопрошал Рейф. — Как ты мог поверить ей после всего, что она сделала?

— А я вовсе ей не верю, — ответил ему Роберт. И он не лгал — говорил истинную правду.

Да, он не мог и не собирался верить Оливии Саттон — даже несмотря на то что его влекли ее шелковистые волосы, ее ласковый шепот и такое желанное тело. Ведь она носила, словно трофей, кольцо Ландо — кольцо, взятое у человека, который скорее всего умер у нее на глазах.