Герой моего романа - Элизабет Бойл

— В-вы? — заикаясь, переспросил он. — Соответствовать? — Он засмеялся.

— Что же в этом смешного? — Ребекка поставила чашку на стол.

— Вы отличаетесь от любой мисс и леди в Лондоне. — Он полагал, что сделал ей комплимент, но по ее сердитому виду понял, что она так не думает.

— Возможно, я несколько старше других девушек, но я, по-моему, не так уж сильно от них отличаюсь.

«Еще как отличаетесь», — хотел сказать Рейф. Начиная с весьма откровенных манер и кончая уверенностью в своих силах. Она говорила все напрямик, нравилось это кому-то или не нравилось, в то время как добродетельная лондонская мисс делала все, чтобы скрыть мысли, идущие вразрез с мнением общества.

Именно это он и любил в Ребекке.

Любил. У Рейфа перехватило дыхание. Он влюблен в Ребекку Тейт? Не может этого быть.

— …и я намерена добиться этого в Лондоне, — закончила она.

— Чего именно? — спросил Рейф.

— Чтобы соответствовать, — пояснила Ребекка. — Я намерена полностью воспользоваться предложением леди Тоттли и во время сезона найти себе мужа.

Мужа?! Только через его труп. Не раньше, чем он…

— Я думал, вы отправляетесь в Лондон искать рубин, — заметил он.

— Разумеется, я хочу найти рубин, он будет отличным приданым, вы не находите? Кстати, я должна поблагодарить вас, ведь это была ваша идея.

— Да… То есть нет…

Ей придется отказаться от своего намерения.

— Что да и что нет? — с улыбкой спросила Ребекка.

— Ну, вы не сможете выйти замуж, — решительно заявил Рейф.

— Это почему же? — Глаза ее лукаво блеснули. Он пришел в замешательство.

— Ну… я думал, ваше желание участвовать в сезоне — всего лишь уловка. Способ найти рубин. Обрести состояние… — Он осекся, увидев решимость в ее глазах.

Она на самом деле намеревалась выйти замуж.

— Я должна, — шепотом произнесла Ребекка.

— Но почему? — Это прозвучало как мольба. «Не выходи замуж за кого попало, Ребекка. Пожалуйста, не делай этого. Не делай, поскольку я…»

— Потому что, Рейф, в отличие от вас я должна обзавестись семьей. Тем более если нам не удастся найти рубин.

Рейф осознал, что сам толкнул ее на этот путь. Перестать писать в обмен на сезон. Молодые леди для того и участвуют в сезоне, чтобы найти мужа. Она поедет в Лондон и найдет новый источник дохода. На сей раз это будет брак.

В том, что она выйдет замуж, Рейф нисколько не сомневался. И ему придется уйти из ее жизни.

Она улыбнулась ему и вернулась к прежней теме:

— Но если я не соответствую городским леди, то как там обстоят дела с мужчинами? Знаете ли вы кого-либо, кто способен стать хорошим мужем? Я хочу найти респектабельного мужчину, который уважает мои взгляды и не считается с мнением окружающих обо мне. — Ребекка выпрямилась, сложила руки на коленях. — Мне, например, подходит викарий. Викарии, как правило, очень терпеливы и вполне разумны.

Викарий? Он думал, что заявление полковника накануне вечером — всего лишь его бредовая идея, и откровенно рассмеялся.

— Вы? Замуж за викария?

— А почему бы и нет? — удивилась она.

— Да потому… потому что…

Ребекка совершенно не подходила викарию, зато подходила ему, воплощала в себе все, в чем он нуждался, и когда он это внезапно понял, ему показалось, что почва уходит у него из-под ног.

И если он не сделает правильный выбор прямо сейчас, вряд ли ему представится еще один шанс.

— Черта с два! — воскликнул он. — Только через мой труп вы выйдете замуж за какого-нибудь близорукого дряхлого викария! — Он заключил Ребекку в объятия и стал покрывать поцелуями.

В знак протеста она лишь ахнула, после чего стала с готовностью, если не сказать со страстью, отвечать на его поцелуи.

Его пальцы отыскали ее груди и заскользили по соскам, которые сделались твердыми и налитыми. Поцелуи его становились все жарче и жарче, Ребекка застонала и прильнула к нему.

Но в тот момент, когда она, сгорая от желания, стала умолять его: «Люби меня, Рейф, люби сейчас», он отстранил ее от себя.

— Что случилось? — ахнула она, отбрасывая спутанные волосы. Глаза ее горели от желания. Рейф готов был погасить это пламя, но не раньше, чем объяснит свою правоту.

— Твой викарий был бы весьма изумлен, если бы ты пришла к нему в постель и заявила о своем желании. О своей страсти, своих недевичьих мечтах. Ты не хочешь выйти замуж за викария!

Ребекка закусила губу и нахмурилась.

— Откуда тебе знать, чего я хочу?

— Знаю, — упрямо повторил он. И продолжил доказывать свою правоту так, как это не сделал бы ни один викарий.

«Люби меня, Рейф. Люби сейчас».

Что она говорит?

«Я отдаюсь ему», — подумала Ребекка, когда Рейф снова заключил ее в объятия и прижал к себе.

Отдается человеку, которого едва знает? И которому не доверяет?

И так горячо любит. Это какое-то сумасшествие, бред.

И блаженство.

Вспомнив романтические мечты мисс Дарби о нежном поцелуе и благодарном взгляде лейтенанта Трокмортена, Ребекка вдруг поняла, что обманывала и бедную героиню, и читателей. К черту нежные поцелуи и благодарные взгляды вместе с этим благородным и невыносимым Трокмортеном.

Пальцы Рейфа погрузились в ее волосы, извлекли несколько оставшихся там шпилек и распустили их.

Он держал ее в объятиях, не давая освободиться, словно она всецело принадлежала ему.

И она готова была ему отдаться, ибо не сомневалась, что он — единственный мужчина, способный остудить жар в ее груди.

В считанные секунды он освободил ее от лифа и корсета.

Очевидно, он не первый раз раздевал леди, но она не испытывала ревности, только благодарность.

Вряд ли ей самой удалось бы раздеться с такой скоростью. На ней оставалось лишь платье.

Он уложил ее на диван и стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Наконец он снял с нее и платье, и его губы скользнули ниже, к ее влажному горячему лону. Ребекка издала стон.

— Возьми меня, Рейф, возьми, — умоляла она, изнемогая от страсти.

Рейф был на пределе. Еще немного, и он взорвется.

— Пожалуйста, Рейф, — прошептала она, — люби меня.

Он наклонился, заглянул в ее доверчивые глаза. И тут его осенило. Этот невинный, как у лани, взгляд, мог означать лишь одно. Ребекка — девственница.

— Я не должен этого делать, — пробормотал Рейф. Слишком высока была цена.

— Рейф, пожалуйста, — прошептала она. — Я хочу тебя.