Возвращение в Прованс - Фиона Макинтош

На следующее утро самолет местной авиалинии доставил их в Сидней, откуда они вылетали в Лондон. Люк с удовольствием отметил, что теперь перелет занимает не двое суток с четырьмя посадками, а всего двадцать семь часов с остановками в Сингапуре и Бахрейне. Поначалу он хотел задержаться в Юго-Восточной Азии или на Ближнем Востоке, о которых много читал, но боялся, что Дженни к этому была не готова. Обсудив это с Нелл, он решил отложить экзотическую поездку на будущее.

– Ой, папочка, я так волнуюсь! – выдохнула Дженни, глядя на летное поле.

Двигатели взревели, авиалайнер готовился к взлету.

– Боишься? – спросил Люк.

– А ты?

Люк выразительно пожал плечами.

– Ну да, конечно, тебя же на войне ранили, тебе ничего не страшно, – шутливо заметила Дженни.

К счастью, девочка не догадывалась, как страшила Люка жизнь без любимых жены и сына. Изо дня в день он вспоминал Лизетту, заставляя себя жить ради дочери. Вдобавок, возможность расправы с нацистским мерзавцем фон Шлейгелем внушала надежду на будущее.

* * *

«Боинг-707» приземлился в лондонском аэропорту Хитроу. Люк с наслаждением разминал ноги после долгого перелета, а Дженни, охваченная радостным возбуждением, заявила, что станет стюардессой.

– Бросишь отца на произвол судьбы? – шутливо осведомился Люк.

– Нет, папочка, я буду часто тебя навещать, – ответила девочка.

Поначалу Люк считал дочь ветреной и непоследовательной, позже пришел к выводу, что Дженни способна добиться всего, что пожелает. Она не унаследовала от матери ласкового нрава, зато от обоих родителей ей достались упорство, целеустремленность и любовь к независимости – те качества, которые помогли Лизетте и Люку выжить в тяжелые военные времена. В Дженни уже сейчас проглядывала скрытая сила и деловая хватка. Если она вырастет красавицей, как мать, то все дороги будут перед ней открыты. Люк прежде мечтал передать дела Гарри, однако мальчика привлекала наука, а не перспективы роста и коммерческий успех фермы. Дженни, напротив, интересовало практическое применение лаванды, а больше всего девочка увлекалась всевозможными направлениями в моде и дизайне – не только одежды, но и тканей, и мебели, и даже запахов. Люк и Лизетта не следили за модой, а вот дочь замечала любые изменения стилей и цветовых гамм. Лизетта первой обратила внимание на эту черту характера Дженни и заставила Люка изменить мнение – и о дочери, и о планах на будущее. Мечты Люка никогда не шли дальше поставок лавандового экстракта, но случайный разговор с женой открыл перед ним новые перспективы.

– Знаешь, Дженни считает, что скоро появится мода на запахи, которая будет меняться так же часто, как и мода на наряды, – заметила однажды Лизетта. – И речь идет не о старомодной лавандовой воде. Мне кажется, дочь права.

– Как это? – удивленно спросил Люк.

– Видишь ли, ты сейчас озабочен тем, чтобы найти покупателя на свой экстракт, и не замечаешь новых возможностей.

– Каких еще возможностей?

– Производство духов и парфюмерной продукции, – ответила Лизетта. – По-моему, Дженни предлагает очень интересное дело.

Люк расхохотался.

– Не смейся. Мы с Гарри недавно обсуждали такую возможность. Ты же сам сказал, что экстракт лаванды является основным компонентом духов, а высококачественного продукта в Европе нет, поэтому цены на лавандовое масло выросли.

– Разумеется, это объективный экономический закон: спрос и предложение, – улыбнулся Люк.

– Правильно, – согласилась Лизетта. – С другой стороны, сегодня в мире существует десяток производителей парфюмерной продукции, а со временем их количество возрастет, удвоится или утроится… в соответствии с тем же объективным экономическим законом спроса и предложения.

– Ты говоришь совсем как Гарри, – отшутился Люк.

– Так вот, новые производители парфюмерии появятся в Америке и в Европе, будут завоевывать рыночные ниши, – настойчиво продолжила Лизетта. – Наш лавандовый экстракт всегда будет пользоваться спросом, но, по сравнению с парфюмером, фермер получает гроши за свои труды. Подумай, может быть, тебе сменить профессию? – Она хитро подмигнула мужу.

Люк прекрасно помнил ее слова. К счастью, Том и Нелл не знали, зачем на самом деле Люк поехал во Францию, иначе они никогда бы не отпустили Дженни с ним. Люк опасался за судьбу дочери, но теперь у него в союзниках был сын Килиана. Люк решил, что согласится на обмен информацией только в том случае, если Макс Фогель обеспечит безопасность Дженни.

Мрачные размышления Люка прервал звонкий голос дочери:

– Пап, наше такси!

– Доброе утро, сэр, – произнес пожилой таксист с лондонским выговором. – Зябко сегодня.

– Да-да, – рассеянно кивнул Люк.

– Добро пожаловать в Лондон, – заявил таксист. – У вас четыре чемодана? Вы усаживайте дочку, а я пока багажник загружу.

Люк с Дженни уселись в просторный салон черного лондонского такси. Девочка недовольно сморщила нос:

– Пап, Лондон странно пахнет.

– Правда? Ну-ка, расскажи, что ты унюхала и чем этот запах отличается от Австралии, – попросил Люк, беря дочку за руку.

Дженни объяснила, что морозный октябрьский воздух Лондона пах табаком и угольным дымом, в отличие от запаха лаванды и земли, выжженной жарким австралийским солнцем. Зимой Австралия пахла зеленью полей и родниковой водой. Люк сообразил, что Дженни не привыкла к вони выхлопных газов, бензина и машинного масла. Дочь восторженно делилась с отцом непривычными впечатлениями, и Люк с волнением представил, каким странным покажется ей Париж.

Таксист сел за руль и спросил:

– Куда едем, сэр?

Люк проверил свою записную книжку.

– Гостиница «Чаринг-Кросс» на…

– Ага, знаю, это в конце Стрэнда, рядом с железнодорожным вокзалом, – кивнул водитель, подмигивая Люку. – Вы здесь впервые?

– Да, – встряла в разговор Дженни.

– Я когда-то жил в Истбурне, – добавил Люк.

– А, так для вас места знакомые, – понимающе протянул таксист. – Сами-то откуда будете?

– Из Австралии, – поспешно ответила дочка и, ничуть не смутившись, добавила: – Меня Дженни зовут.

– Из самой Австралии? – переспросил водитель. – Ну надо же! Там у вас и кенгуру водятся, и змеи всякие, и пауки размером с кулак?

Дженни хихикнула и сказала:

– Еще у нас есть коалы и много другой живности.

– А как называется такой смешной зверек, на ондатру похожий, но с утиным клювом?

– Утконос! – радостно воскликнула Дженни. – Вас как зовут?

– Рэй, – представился водитель. – Приятно познакомиться, Дженни из Австралии.

– А папу зовут Люк. Это французское имя, и сам он тоже из Франции, был бойцом Сопротивления, воевал с нацистами. Мама у меня была английская разведчица, но она недавно умерла, утонула в тягуне. И брат утонул вместе с ней…