Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

В это момент к ним подбежали сыновья Бодвинов. Оба мальчика были с ног до головы в грязи.

— Жан Луи, прекрати носиться, как дикий индеец, — сердито сказала Лилит. — Ты весь мокрый от пота, — добавила она, пытаясь отчистить его рубашку от грязи. — И откуда эта липкая гадость на твоей рубашке? О-о, да и на волосах тоже!

— Мы, мама, играли в снежки.

— Вы играли… в снежки? Что за глупость! Немедленно расскажи мне всю правду.

Мальчик посмотрел на своего старшего брата, а потом быстро перевел взгляд на обеденный стол.

Най усмехнулся.

— Это был коровий навоз, правда, парни?

Франсуа широко раскрыл от удивления глаза.

— Как вы узнали?

— Вы не первые, кому пришла в голову мысль, что из навоза можно слепить прекрасные снаряды для метания.

— Навоз… — пробормотала ошарашенная Лилит. — Да это жуткая мерзость! — закричала она и, вскочив на ноги, схватила за уши обоих мальчишек и потащила их к фургону, чтобы почистить их там.

— Что бы сказал господин Генот, если бы сейчас увидел вас? — отчитывала она мальчиков, работая щеткой. — Вы с ног до головы в вонючей грязи. А как вы разговариваете! Как… как безграмотные деревенские пастухи. Вы — Бодвины. И никогда не забывайте об этом.

— Да, мэм.

— Бодвин никогда не скажет «мэм», обращаясь к собственной матери, — сказала Лилит.

— Да, мама.

Лилит почистила Жана Луи и принялась за Франсуа. Жан Луи подбежал к столу и сел возле своего отца. Брианна подала ему тарелку с едой.

— Папа, Нейт Гудмен идет сегодня на охоту вместе со своим отцом. Ты возьмешь нас с собой на охоту?

— Знаешь, папа, — вмешался Франсуа (мать дала ему влажную тряпку, и теперь он вытирал свое лицо), — Томми Шотхилл тоже ходил со своим отцом на охоту. У него даже есть собственное ружье.

Марк потрепал по голове Жана Луи и улыбнулся своему старшему сыну, когда мальчик подошел и сел по другую сторону от него.

— Ты еще мал иметь собственное ружье, но мы завтра попробуем поохотиться, если Кол согласится. Без него мы можем заблудиться.

— Марк, но это же просто глупо — брать мальчиков на такое опасное дело. Они еще очень маленькие, — сказала Лилит, кладя на колени обоим мальчикам салфетки.

Марк подмигнул Наю.

— Какими же они вырастут, Лилит, если будут постоянно держаться за твою юбку? Франсуа уже десять лет. Кол, сколько тебе было лет, когда ты в первый раз отправился на охоту?

— Думаю, что не стоит брать с меня пример, — сказал Най. — Я потерял отца, когда мне было столько же лет, сколько сейчас Жану Луи. К тринадцати годам я смог насобирать денег и купил себе ружье. Это был старый и ржавый мушкет. Но охота — это не только стрельба из ружья. На охоте можно многому научиться.

— Чему, например? — спросил Франсуа, давая Шекспиру кусочек кукурузной лепешки с маслом.

— Ставить капканы, распознавать следы. Еще нужно уметь держаться с подветренной стороны и выбирать правильные места для засады.

— Вы хотите сказать, что нужно уметь ходить по следу так, как это делают индейцы? — спросил Жан Луи, широко раскрыв от удивления глаза.

Най улыбнулся.

— Да, как индейцы.

Франсуа повернулся к матери.

— Пожалуйста, мама, разреши нам завтра пойти на охоту. Я обещаю, что мы будем хорошо себя вести и во всем слушаться папу и мистера Ная.

Лилит нахмурилась. Она посмотрела на Брианну, как бы ища у нее поддержки, но Брианна собирала пустые тарелки и не слышала, о чем шел разговор.

— Ой, ну я не знаю! Думаю, что если с вами пойдет мистер Най, то вы все-таки будете в безопасности.

Мальчишки закричали и запрыгали от радости. Они быстро покончили с едой и побежали к своим друзьям, чтобы поделиться с ними своим счастьем. Потом прозвучал сигнальный выстрел. Это значило, что нужно было заканчивать обед и собираться в дорогу.

Брианна и Лилит положили грязные тарелки в фургон, решив помыть их позже. Най сел на коня и поскакал в конец каравана, не сказав ни слова. Брианна смотрела ему вслед и думала о предстоящей ночи.

Представив себя в объятиях Коламбуса, она почувствовала, как по всему ее телу пробежала дрожь. Он ей явно нравился, и с этим уже ничего нельзя было сделать. Его поцелуи просто сводили ее с ума. Однако при мысли о том, что ей придется лечь с ним в постель и снова испытать боль и унижение (по крайней мере, так было всегда, когда Баррет занимался с ней любовью), она пришла в ужас. Спать с Наем — это самый настоящий грех. Она ведь замужняя женщина и никогда не будет ему принадлежать. Ей нужно свести его с Люси Декер. По крайней мере, Люси сможет стать его законной женой и родить ему детей.

Сердце Брианны сжалось от боли. Она погладила себя по животу, пытаясь представить, как бы выглядел ребенок, рожденный ею от Коламбуса Ная. Она почему-то решила, что это будет мальчик, и увидела его примерно в таком же возрасте, как и Франсуа. Он будет высоким и стройным. Волосы у него будут каштановые, а глаза… Цвет его глаз будет напоминать цвет летних грозовых облаков. Она тряхнула головой, отгоняя от себя это видение. Не стоило обманывать себя. «Ты ни от кого не сможешь иметь ребенка, а тем более от Коламбуса Ная».

До вечера Най посетил все караваны, которые двигались за караваном Меграджа. Некоторые их них состояли всего из двух-трех фургонов, а другие — более чем из шестидесяти. Были и такие переселенцы, которые путешествовали верхом на лошади, ведя за собой мулов, нагруженных вещами. Най разговаривал с путниками, давал им практические советы, расспрашивал о новостях из Штатов, за всем внимательно наблюдая и ко всему прислушиваясь.

Уже на закате, проезжая по поляне, поросшей густой травой, он заметил у ручья двоих мужчин, которые устраивались на ночлег. Один из них был небольшого роста с тощей курчавой бороденкой. Второй же мужчина был довольно высоким (хотя он был явно ниже Ная) и крепким, как бык. Най сразу же узнал его.

Баррет Вайт грубо обращался со своими животными. Так же грубо, как и со своей женой. Най видел, что он бьет мулов, и вспомнил, как его жирное тело лежало на Брианне. Он вспомнил, какие у нее были синяки, и ужас в ее глазах. Он сжал кулаки и прищурился, чувствуя, как в нем закипает ярость. Надо было еще тогда, в прерии, прикончить этого ублюдка, но прежде отрезать его вонючий член и заставить сукина сына съесть его.

У него сжалось от боли сердце, когда он подумал о том, что Брианна принадлежит этому животному и никогда не сможет стать его женщиной. Если бы в этой местности не было столько переселенцев, то он мог бы с легкостью прикончить мерзавца.

— О Господи! — воскликнула Лилит, прижав руку к груди. — Как интересно! Столько новых людей! Будет с кем потанцевать. Вам, Брианна, по этому случаю нужно надеть свое самое лучшее платье.