Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

Он был солнцем, а она… Неужели луна такая же холодная и скованная, как и она сейчас? Она прониклась невероятной нежностью к нему, когда поняла, как трудно ему было остановиться и что ему не составляло никакого труда просто взять ее силой. Баррет именно так всегда и поступал.

И тут Брианна осознала, как много значит для нее этот мужчина. Мужчина, которого с первых же дней их совместного путешествия она боялась, но постоянно подтрунивала над ним.

Однако ей горько было признаться себе, что с этим мужчиной у нее не может быть никаких отношений.

* * *

Воскресенье было объявлено днем отдыха, поэтому утром никто не будил переселенцев выстрелом из винтовки. Однако Ная не нужно было будить. Проснувшись, он ощутил запах и теплоту тела Брианны. Улыбнувшись, он придвинулся к ней ближе и почувствовал, как сильно возбудилась его плоть. Он понял, что Брианна тоже проснулась, и боялся даже пошевелиться.

Подперев голову рукой, он смотрел на нее, а потом наклонился и поцеловал ее в ухо.

— Где мой утренний кофе, женщина? — прошептал он. — Я голоден, как медведь после зимней спички, и весь иссох от жажды.

Потом он заставил себя встать с постели, одеться и выйти из фургона. Хотя дождь уже закончился, земля все еще была влажной. Он развел огонь и сварил кофе.

Через несколько минут из фургона вышла Брианна. Увидев, что он возится с костром, она опустила голову, как провинившаяся горничная, и алый, как утреннее небо, румянец заиграл на ее щеках.

— Вы не видели Шекспира? — спросила она.

— Наверное, поймал жирную мышь и сейчас где-нибудь пирует. Уверен, что он скоро появится.

Они оба замолчали, чувствуя неловкость. Най не сводил с не глаз, наблюдая за всем, что она делала. Брианна же нарезала бекон и положила его на сковороду, после чего замесила тесто для печенья. Вспомнив о чем-то, она хотела отойти от костра, но Най обнял ее за талию и прижал к себе. Когда же она удивленно вскинула на него глаза, он подмигнул ей.

— Женщина… — произнес он, усмехаясь. — Я умираю от голода. Сегодня из-за тебя пригорел мой бекон, и я собираюсь отвести тебя вон к тем деревьям, задрать твою юбку и всыпать тебе как следует.

Она никак не ожидала, что он может такое ей сказать, и засмеялась.

— Если ты сделаешь это, Коламбус Най, то до самого Орегона будешь есть подгоревший бекон.

— Как ты смеешь так разговаривать с главой семьи?!

— О Кол! — воскликнула она и дотронулась рукой до его щеки.

Он повернул голову и поцеловал ее ладонь.

— Доброе утро, Кол! Как хорошо, что ты вернулся, — сказал Марк, выйдя из своей палатки.

Густо покраснев, Брианна поспешила к своему фургону, а Най повернулся, чтобы поздороваться с Марком.

— Вы с мальчиками готовы идти сегодня на охоту?

— Конечно, — ответил Марк. — Но если мальчики не поторопятся, то могут и дальше лежать в своих постелях.

— Я уже готов, папа. Не уходите без меня! — громко закричал Франсуа.

— И я тоже, — сказал Жан Луи, выпрыгивая из фургона Бодвинов.

За ним появилась Лилит, качая головой.

— Послушать вас двоих, так нет на свете интереснее занятия, чем убивать животных, — пробормотала она.

Най усмехнулся.

— Они же мальчишки, Лилит, — сказал Марк.

Лилит недовольно надула губки.

— Но я все равно за них беспокоюсь. С ними там может что-нибудь случиться.

— Мы будем присматривать за ними, — заверил ее Най.

Пока готовился завтрак, Марк заставил своих сыновей отогнать домашнюю скотину к реке на водопой.

Брианна вышла из фургона, держа в руках баночку варенья из крыжовника и тарелку с маслом.

— Мальчики сегодня уже собирали яйца?

Лилит укоризненно посмотрела на Марка.

— Ой-ой-ой! — пробормотал Марк и подмигнул ей. — Похоже, что это придется сделать мне.

— Я так понимаю, что корову придется доить мне, — сказал Най, тяжело вздохнув. — Я вообще-то думал, что сегодня выходной день.

— Чем ты недоволен? — спросила у него Брианна. — Мы, женщины, целыми днями стираем белье, печем хлеб, готовим еду, штопаем, сбиваем масло из молока…

Най поднял руки и засмеялся.

— Все, женщина, сдаюсь. Ты больше не услышишь от меня никаких жалоб.

Он вытащил из кармана зубочистку и, опустив голову, уставился в землю.

— A мне, между прочим, еще нужно проверить подковы у своего коня и почистить ружье — ведь мы сегодня идем на охоту. Когда же мы вернемся, нужно будет снять с убитых животных шкуры и разделать туши, — сказал он и, подняв ногу, посмотрел на свой мокасин. На нем зияла огромная дыра, из которой выглядывал большой палец ноги. — Опять же, мокасины нужно залатать.

Брианна пристально посмотрела на него, уперев руки в бока.

— Значит, у нас у всех сегодня много работы. Что же, принимаемся за дело!

Усмехнувшись, он нехотя побрел доить корову, которая была привязана к фургону Бодвинов. Он взял ведро и стул и уже собирался приступить к делу, но тут увидел, что к фургонам бежит Франсуа, а за ним его младший брат.

— Брианна! Брианна!

Брианна и Лилит отвлеклись от очага, когда мальчики подбежали к отцу, который стоял рядом с Коламбусом. Мальчишки вспотели от быстрого бега и были явно чем-то взволнованы.

— Что случилось, парни? — спросил Марк.

Жан Луи разрыдался и бросился к матери.

— Кто-то убил его, мама, а потом повесил на дереве.

— Кого убил, Жан Луи?

Мальчик посмотрел на Брианну и махнул рукой в сторону реки.

— Шекспира.

Брианна вся похолодела от ужаса и не могла сдвинуться с места. Потом она громко застонала, прижав руки к лицу, и бросилась к реке. «Нет, — молилась она, — это не Шекспир, это не может быть мой Шекспир!»

Она увидела, что возле старого тополя, стоявшего на берегу реки, собрались дети и, подняв головы, смотрели вверх. Брианна подбежала к ним. Все дети знали Шекспира и часто играли с ним. Некоторым из них Брианна давала уроки чтения и письма, другие приходили просто для того, чтобы поиграть с котом. Дочь Гудменов, Фанни, подбежала к ней. Она смотрела на Брианну и плакала.

— Миссис Виллард, о миссис Виллард, это ужасно! Почему люди делают такие ужасные вещи?

Брианна обняла Фанни, а девочка ухватилась за ее юбку. Брианна с трудом передвигала ноги и, не отрываясь, смотрела на какой-то серый предмет, который висел, раскачиваясь на ветру, на сухой ветке дерева.

Дети расступились, давая возможность Брианне подойти к дереву. Она смотрела на безжизненное тело Шекспира. Глаза кота были открыты, теперь они стали какими-то бесцветными. Его лапы вытянулись вниз, а хвост просто безвольно болтался. Она легко могла дотянуться до него, однако руки почему-то не слушались ее.