Все что нужно ей - Екатерина Риз

Серёжка сурово сдвинул губы.

— Если бы ты не хотела, всё было бы куда проще!

— Да? — Я решила не уступать ему, продержаться ещё хотя бы несколько минут. — Кому, тебе? Ещё один повод уесть Сулиму. Мол, посмотрите, какой я удачливый и счастливый!

— Может, хватит? Раньше ты что-то не жаловалась, от счастья светилась, а теперь всё не по тебе. И я, оказывается, плохой муж! Это что же получается, он лучше меня? Интересно в чём?

Я едва не брякнула о том, что Гришку я знаю хорошо только в одном плане, и сравнивать могу лишь это, но вовремя опомнилась, поняв, что мужу моё сравнение вряд ли понравится. И в итоге поспешила его порадовать.

— Ни в чём, вы оба одинаковые.

Он не порадовался, кстати. Лицом потемнел и зубы сжал.

— Очень интересно.

— Вы помешались на своих деньгах. Будете делить их, пока кто-нибудь из вас в могилу не ляжет. — Я в раздражении взмахнула рукой. — И ради бога. Только без меня.

Я развернулась на каблуках и стала подниматься по лестнице. А Серёжка прокричал мне вслед:

— А ты у нас, значит, альтруисткой заделалась? Тебе деньги не нужны? Все твои шмотки из Европы, фитнесы и дорогие машины? Да ты уже и не помнишь, как жить без этого! Что ты в этой жизни до меня видела?

Я обернулась на него.

— Я замуж за тебя хотела, а не денег. Я семью хотела.

— Семью? — Серёжка издевательски рассмеялся, а потом руками развёл. — Ну, извини.

Мне обидно стало до слёз. Смотрела на него сверху, потом нервно облизала губы.

— Я не то имела в виду, и ты это знаешь.

Он кивнул и противно усмехнулся.

— Я знаю, — сказал он и направился к своему кабинету. А я в спальню ушла и дверью хлопнула. Выдохнула наконец, правда, это ненадолго помогло, я забегала по комнате, не зная, что предпринять — сесть и порыдать или начинать собирать вещи.

— Ты ведь не собираешься с ним разводиться? — спросила меня Ольга при следующей встрече. В моё лицо вглядывалась с недоверием, видимо, всерьёз считала меня способной на подобное, по её мнению, безумство.

Я сидела в низком кресле, забыв обо всех занятиях, в клуб теперь приезжала лишь для того, чтобы сбежать из дома, хоть ненадолго. Ездила по-прежнему с охраной, Серёжка настаивал, но ребята просто приглядывали за мной, при этом ничего не запрещая. Но я была уверена, что передают хозяину каждое моё слово, при них сказанное, и докладывают, с кем я встречаюсь и разговариваю. Наверняка подслушивают. Одно спасение от них — стены спорт-клуба.

— А он меня отпустит? — задала я подруге риторический вопрос.

Ольга фыркнула.

— Прекрати драматизировать. Всякое бывает… Сорвало молодой жене крышу, увлеклась. Или ты думаешь, что он тебе не изменяет?

Я безразлично пожала плечами, а Ольга принялась убеждать меня в своей правоте. — Такие люди своих привычек не меняют. Свободное поведение в браке для них сродни положению в обществе, статусу, а статус нужно поддерживать. Так что ты себя одну не вини. А то я тебя знаю. — Она покосилась на меня с подозрением, потом даже за руку взяла. — Стась, ну в самом деле. Всё у вас наладится. Серёжка ведь не дурак тебя отпускать. Вы такая красивая пара, самая красивая в городе, все о вас только и говорят.

Я кивнула, усмехнувшись.

— Да. А я почему-то только сейчас начинаю это понимать. Раньше до меня не доходило.

— Раньше, — фыркнула Ольга. — Раньше ты влюблена была, жила, как в сказке. А сейчас у тебя глаза открылись. — Она ткнула в меня пальцем. — И это хорошо. Ты взрослеешь.

— Оля, он никогда меня не простит.

— Простит. Захочет тебя удержать — простит.

— Нет. Он запрёт меня в золотой клетке, будет одевать, как куклу, и денег на меня жалеть не будет, как прежде, вот только я и останусь куклой. В данный момент наш брак имеет вполне корыстную основу, как ты сказала, статус. А я так не хочу.

— Ага. — Ольга посмотрела на меня с ехидством. — Ты опять любви хочешь. Не наелась ещё? Уже должна была поперёк горла встать.

— Встала, — подтвердила я.

— Вот и успокойся. Всё, не нужна нам любовь. Пройдёт несколько месяцев, и вы оба забудете обо всём.

Забудешь тут, как же. Очень вовремя, как раз под настроение, Сулима объявился. И не просто объявился, а, по всей видимости, искал со мной встречи. Я заметила его в холле, он сидел в кресле у окна и пил кофе. И в первый момент мне показалось, что он сам на себя не похож. Наверное потому, что не прятался и выглядел расслабленным, не смотря на обстановку и снующих рядом работников клуба, преимущественно девушек. Блондинка Маша с ресепшена, которая всегда приветливо улыбалась, завидев меня в холле, сейчас даже головы не повернула в нашу с Ольгой сторону, хотя это была её прямая обязанность — общаться с посетителями. Всё её внимание было обращено к мужчине, которому следовало подлить кофе, будто он безрукий и сам этого сделать никак не может. И она наклонялась к нему, улыбалась и кивала бездумно и как-то заворожёно, слушая, что он ей говорит. Фирменная футболка с логотипом клуба соблазнительно натянулась на её груди, на лице лёгкая растерянность и полное принятие того факта, что её неожиданно превратили в официантку, и ее это ничуть не беспокоит. Всё лишь для того, чтобы угодить.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы оценить происходящее, я даже шага не сбавила, гордо отвернулась и направилась к выходу. И только голос Маши меня остановил. Её голос, а не его.

— Анастасия Николаевна, а вас ждут.

Ольга тоже остановилась, взглянула с интересом, затем ошарашено моргнула и на меня уставилась. А я пыталась решить, что мне делать — уйти или остаться. Гришка продолжал сидеть в кресле, пил кофе мелкими глотками и на меня посматривал. Вид у него был такой, словно он сказать всем окружающим пытался: знайте все, я вернулся. Я даже пожалела, что не спросила у Ефимова, на какой ступени социальной лестницы стоял Сулима, пока не сел в тюрьму. Вальяжностью мог короля переплюнуть.

Я на Машу взглянула достаточно сурово, надеясь, что её отрезвит мой взгляд, и она перестанет пресмыкаться перед этим негодяем. Та, действительно, отступила, а я рискнула к Гришке приблизиться. Он меня разглядывал, не скажу, что с удовольствием, скорее уж взглядом ощупывал. Потом кивнул за окно.

— Это тебя там команда дожидается?

— Сам ведь знаешь, чего спрашиваешь?

Он разулыбался.

— От кого стерегут?

— От тебя, — не стала я скрывать. Его улыбка стала понимающей.

— Рассказала?

— Нет. Он сам догадался.

— Умный.

— Ну, ты его знаешь куда дольше меня.

Гришка рассмеялся.

— О, смотрю, ты справки навела.

— Есть немного.