Все что нужно ей - Екатерина Риз

Он кинул взгляд на Ольгу, которая переминалась с ноги на ногу невдалеке. Потом предложил:

— Поговорим?

— Думаешь, надо?

— У меня есть для тебя кое-что. — Гриша чашку на стол поставил, поднялся, посмотрел в сторону ресепшена и громко сообщил: — Маша, спасибо. Кофе отличный.

Я с досадой за всю женскую половину человечества наблюдала за тем, как Маша расплывается в широкой улыбке. Потом Сулиме в лицо взглянула, пытаясь понять, чем же он людей берёт. Вот муж мой мужчина красивый, женщины рядом с ним тают, что и не удивительно, а Гришка… Гришка обыкновенный. Если человека с его фактурой можно назвать обыкновенным. Но есть в нём что-то, некая чертовщинка, которая не позволяет так запросто отвести от него взгляд. Он по-особенному смотрит, щурится, усмехается, а взгляд всегда прямой и пристальный, и от него зависит, что он до собеседника донести хочет — напугать или обнадёжить. А уж голосом своим он владеет феноменально, все эти обнадёживающие нотки, хрипотца, а потом вдруг как рявкнет, что от неожиданности аж приседаешь. И приходится признать, что я на все его фокусы купилась. Просто млела, когда он принимался мне что-то на ухо нашёптывать. Даже смысла его слов не понимала, мне важно было, что он всё это для меня говорит, для меня одной. А сейчас, понимая всё это, на саму себя противно становится.

— Это и есть твоя подруга? — заинтересовался он.

Я дёрнула рукой, когда почувствовала его прикосновение. Если он думает, что сможет снова меня одурачить, то очень ошибается. — Говори, что тебе нужно, и я пойду.

Гришка понимающе улыбнулся, но спорить не стал. И снова взял за локоток, на этот раз не позволяя вырваться.

— Провожу тебя до машины.

— Там охрана, — попыталась я его отрезвить, но впечатления не произвела.

— Надеюсь, стрелять не начнут, — усмехнулся он. — Хотя, от Серёги всего чего угодно ожидать можно.

С Ольгой я скомкано попрощалась, проигнорировав тот факт, что подруга странно косится на Сулиму, а мне подаёт какие-то странные знаки за его спиной. Выйдя из клуба мы разошлись в разные стороны, я, признаться, даже рукой ей на прощание махнуть забыла, а Гришка и не подумал проявить вежливость: ни знакомиться, ни прощаться не пожелал. А вот охрана, при виде того, кто поддерживает меня под локоть и ведёт к автомобилю, напряглась, но к моему удивлению, никто из них и не подумал возразить или как-то воспрепятствовать. Только Коля, который сегодня был моим водителем, глаза выпучил, но тут же отвернулся. Перебежчик, презрительно подумала я.

Мы не торопливо прогулялись с Гришкой по стоянке, прошли мимо моей охраны и автомобиля, руку мою он, наконец, отпустил, и теперь шёл рядом, сунув руки в карманы брюк. Молчал долго, словно ему и сказать-то мне нечего было. В конце концов, спросил:

— Как у тебя дела?

— А ты почему спрашиваешь?

— Переживаю. Наверное.

— Ты бы раньше переживал. — Мы остановились у его машины, я привалилась к капоту и руки на груди сложила.

— Злишься?

Я даже рассмеялась.

— Ну что ты! Мне даже приятно было… в некоторые моменты.

Гришка тихо рассмеялся.

— Тебе не идёт пошлости говорить. — Он встал напротив меня, своей спиной загораживая меня от взглядов охраны, и я, признаться, вздохнула с облегчением. Повторил: — Злишься?

— За то, что ты использовал меня втёмную?

— Я должен был что-то сделать, Насть.

Я буквально заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Так и делал бы. Один на один со своим врагом. А ты, как последний трус, меня в это втянул.

Гришка глаза опустил и на пятках качнулся.

— Да, признаю. Но я не думал, что ты так хорошо втянешься.

— Так я сама виновата? — догадалась я.

— Хочешь, я помогу тебе.

Я только рот открыла, не зная, как реагировать на это предложение.

— В каком смысле?

— Если ты хочешь уйти от него… я тебе помогу.

Я руку к груди приложила, не зная, как ещё выразить степень своей благодарности.

— Спасибо тебе огромное. Что бы я без тебя делала.

Всю любезность и чуткость с него, как ветром сдуло. Гришка насупился и упрямо выдвинул вперёд подбородок.

— Я всерьёз предлагаю тебе помощь.

— Чтобы дружка ещё разок ударить? И чтобы уж наверняка, да? У всех на глазах. — Я смотрела ему прямо в лицо и не моргала. — И что ты будешь со мной делать, Гриша? Тоже под замок посадишь? И будешь время от времени демонстрировать всем свой трофей, добытый в бою. «Посмотрите-ка, я всё у него отнял!». Спасибо, но я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Настя…

Я голову опустила и стала смотреть себе под ноги. Понимала, что лучше всего будет сейчас уйти, но я медлила, хотя все его слова в данный момент были для меня пустым звуком.

— Ты меня осуждаешь? — Он, кажется, начал злиться. — Считаешь, что я не имел права?.. Серёга поступил, как мразь. Я верил ему, много лет верил, хотя один умный человек и предупреждал меня… И сейчас я вправе требовать своё.

Я кивнула, не собираясь с ним спорить.

— Требуй. Требуй, Гриша. Надеюсь, это сделает тебя счастливым. Как я понимаю, ты близок к успеху, да? Раз стоишь здесь, передо мной и ничего не боишься? Ты загнал его в угол, ты молодец, хочешь, я тебе поаплодирую? — Я пару раз хлопнула в ладоши. — Но знаешь, в чём проблема? Вы оба одинаковые. Хоть перегрызитесь из-за своих денег, мне всё равно. — Я попыталась уйти, но он схватил меня за руку и вернул на место.

— Ты дуришь, — сказал он и взглянул укоризненно.

А я удивилась.

— Почему? Потому что не собираюсь тебе не шею кидаться? Своему избавителю. Он пришёл меня спасти!.. От мужа тирана. Отпусти мою руку, — потребовала я. — И найди себе другую дуру. Во мне-то как раз дурости и не осталось. Вся на тебя ушла.

— И что, будешь и дальше с ним жить? — Сулима ухмыльнулся. — Дружно сделаете вид, что ничего не было?

— Судя по твоему ехидному тону, понимаю, что у нас вряд ли получится. Ты ведь не упустишь ни единой возможности напомнить о себе, да?

Он наклонился ко мне и проговорил прямо мне в губы.

— Что ты мне врёшь? Думаешь, я Серёгу не знаю? Его самолюбие вперёд него родилось. Не будет он с тобой жить, зная, что я с тобой спал. Уж по-хорошему, точно не будет.

Я смотрела Гришке в глаза и внутренне кипела от гнева.

— Значит, будем жить по-плохому. Я его законная жена, — я раздвинула губы в улыбке, надеясь, что они не столь видимо трясутся. — А это, знаешь ли, куда весомее статуса любовницы Григория Сулимы, даже если я окажусь в первой пятёрке.

— Какой пятёрке, что ты выдумываешь?