На предельных скоростях - Мария Кокорева

Хотела бы я действительно проникнуть ему в кровь, стать неотъемлемой частью, без которой он уже не видит своего существования. Стать для Раше такой же необходимой, как и он для меня…

— Вредина, — улыбается, осторожно прихватывая зубами кожу на моем плече.

— Тебе хорошо со мной? — спрашиваю, рассеянно улыбаясь, даже не пытаясь увернуться от все более настойчивых укусов, вслед за которыми следуют нежные поцелуи.

Раш демонстративно закатывает глаза и отстраняется.

— Началось, опять поболтать потянуло?

— Я просто спросила…

— Мало тебе было моих откровений в ночи? — устало проводит ладонью по лицу, потирая отросшую за ночь щетину.

— Показания, данные под действием алкоголя, не могут быть приобщены к делу, да и было это очень уж давно, — шучу, изо всех сил пытаясь вернуть беседе прежнюю легкость, а Рашу — хорошее настроение, но что-то это у меня не особо получается.

— Знаю я это ваше женское — «просто спросила». Все закончится полосканием мозгов, ревностью или претензиями.

— Ты прямо такой всезнающий в отношениях с девушками. Много опыта, как я посмотрю?

— Ну вот, я же говорил, началось! Миха, уясни — на провокации я не ведусь, в скандалах и выяснениях отношений участие принципиально не принимаю.

— Уяснила…

Вскакиваю с кровати, направляясь к двери, а Раш даже не пытается меня остановить.

— Куда собралась? — доносится невозмутимый голос из спальни, когда я меряю гостиную быстрыми шагами, пытаясь справиться с раздражением.

— Не твое дело! — сама не пойму, чего я так завелась, но прекратить злиться и огрызаться уже не могу, а спокойствие этого «непробиваемого» еще больше действует на нервы. Принципиально он, видите ли, не принимает участие в выяснениях отношений!

Придется!

Раш появляется в дверях спальни спустя минуту. Неспешно подходит вплотную. Чуть наклоняясь, легко закидывает меня себе на плечо и так же спокойно покидает гостиную.

А я даже не вырываюсь, настолько деловито он совершил это действо, будто проворачивать нечто подобное для него в порядке вещей.

Да и чего вырываться? Сама же вроде хотела, чтобы меня возвращали.

Наслаждайся.

Тем временем я уже оказываюсь на кровати, а Раш стягивает с меня майку, заставив послушно поднять руки, вслед за ней отправляются и трусики.

— И что это было? — интересуюсь нарочито обиженным тоном, лежа абсолютно голая перед стоящим у постели и беззастенчиво рассматривающим меня мужчиной.

— Это? Наша первая ссора, — отвечает, недолго думая, неспешно избавляясь при этом от оставшихся на нем предметов одежды.

Пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на Раша. Ситуация становится все нелепее с каждой минутой. Мы оба голые, в полностью освещенной комнате при этом не целуемся, не стягиваем друг с друга одежду в бесконтрольном желании побыстрее добраться до желанного тела, отбросив ненужные тряпки. И от этого непривычного положения дел жутко неловко.

— И что теперь? — все же решаюсь встретиться взглядом с Рашем и задать прямой вопрос.

— А теперь, будем мириться, — хватает меня за щиколотку, заставляя вскрикнуть от неожиданности, и подтягивает к краю кровати.

— Какие-то у тебя странные методы поиска перемирия.

— Тебе понравится, — самодовольная улыбка появляется на губах Раша, словно издевка.

— Сомневаюсь, — произношу с вызовом, чувствуя себя некомфортно. Хочется уйти, ну или хотя бы одеться, прекратить этот фарс как можно быстрее. Тянусь за майкой, валяющейся неподалеку, но мою руку тут же перехватывают, жестко прижав к матрасу.

— Ну куда же ты собралась! Хотела ведь поговорить, давай, я — за, — Раш нависает сверху, прожигая меня взглядом. Он не злится, я вообще не пойму что с ним происходит, всматриваюсь в его лицо и ни черта не понимаю. Пытаюсь вырваться, но сильные руки закидывают мои высоко над головой, фиксируя стальной хваткой запястья.

Вот это поворот!

— Сколько у тебя было парней? — в самые губы, сильнее вжимаясь в мое тело, заставляя развести ноги чуть шире и выгнуть спину, подстраиваясь.

— Причем тут это?

— А что, мне интересно узнать скольким мальчикам ты разрешала себя трогать, прежде чем резво раздвинула ноги на моем байке, даже не покраснев.

— Это ты сейчас так издеваешься? — начинаю извиваться, пытаясь вырваться ну или хотя бы скинуть Раша с себя. Понимаю, что шансов у меня против него абсолютно никаких, но пусть знает, что мне не нравится происходящее и я не собираюсь сдаваться.

— Это я так «просто спросил» или думаешь ты одна можешь ревновать? — Раш одним движением опускается ниже, впечатывая меня в матрас, практически выбивая при этом весь воздух из легких, одновременно вместе с желанием и дальше вырываться. Замираю, не веря своим ушам, может мне почудилось?

— Ты меня ревнуешь? — отчего-то шепотом, будто могу спугнуть этого неведомого зверя под названием «очередное откровение Раша».

— Ревную, — сквозь зубы, с такой ничем неприкрытой яростью, что мне становится не по себе.

Интересно на кого он злится больше: на меня, что встречалась с другими, или на себя, что ревнует и не может с этим бороться? Вот бы узнать.

А Раш тем временем опускает руку на мою шею, чуть поглаживая большим пальцем подбородок, двигается вверх, задевая при этом нижнюю губу. Словно завороженный смотрит на то, как я послушно приоткрываю рот, пропуская его, давая полный доступ.

Сама не замечаю, как сбилось дыхание, как тело мгновенно обмякло и стало до боли чувствительным к любым прикосновениям. Жадно хватаю ртом воздух и тут же касаюсь языком подушечки большого пальца, которая ласкает мои губы. Раш издает сдавленный гортанный звук, от которого я завожусь еще больше, и проталкивает палец глубже, позволяя мне уже не только ласкать, но и посасывать его. Смотрит, не отрываясь, а глаза у самого просто бешенные, словно он на грани и едва сдерживает себя.

— Как представлю, что кто-то кроме меня… — сжимает зубы, не окончив фразу, а потом целует, хотя поцелуем это можно назвать с большой натяжкой. Требовательно и грубо сминает мои губы, вжимается до боли, ласкает язык, сосет его. Боже, я чувствую, как кровь закипает от такого напора, а тело тут же реагирует на столь весьма недвусмысленное приглашение. Осознав, что мои руки свободны, оплетаю ими шею Раша, притягивая ближе, царапаю кожу покрытую татуировками и слышу, как он рычит в самые губы.

С трудом отрывается от меня, пожирая ошалелым взглядом, уверена, в точности таким же, как и мой собственный в данную минуту.

— Ну что, довольна собой?

— Тобой, — произношу тихо, не сумев сдержать улыбки. — Я очень довольна тобой…

Выгибаю спину, отдаваясь томительно-сладким ощущениям, когда горячие губы начинают настойчиво ласкать мою грудь, блаженно закрываю глаза, не прекращая при этом улыбаться.