На предельных скоростях - Мария Кокорева

Вполуха слушая болтовню ведущего вечернего телешоу, аккуратно складываю листы в ровные стопки, пытаясь размять при этом затекшие от долгого рисования пальцы.

За окном уже начало темнеть. Я только что проводила Леру и навожу порядок после нашего импровизированного «девичника», который, как это всегда случается, превратился в итоге в мини-урок по рисованию и обсуждению новых эскизов.

Да, нормальные девочки мужчин обсуждают, а мы технику оттачиваем. Вернее, оттачивала я, а Лера мне в этом великодушно помогала, указывая на ошибки.

Макс уехал на пару дней из города, по делам автомастерской, а Раш, как всегда умчался рассекать пригород Нью-Йорка на своем байке, поэтому вечер без мужчин за девичьими разговорами напрашивался сам собой.

Закончив наводить порядок, я еще раз проверяю, заперла ли за Лерой дверь и, выключив телевизор, отправляюсь спать.

Пишу смс Рашу с пожеланием «спокойной ночи» и пару минут кручусь в постели, ожидая ответного сообщения.

Знаю, глупо желать подобное человеку, который собирается бодрствовать всю ночь, но это уже стало нашим ритуалом, и таким образом я каждый раз как бы сообщаю, что ложусь спать.

Стараясь не думать о том, почему Раш так долго не отвечает, что, возможно, именно сейчас он мчится по трассе, рискуя своей жизнью, стремясь пересечь заветную финишную прямую, закрываю глаза. Пытаясь отделаться от невеселых мыслей, я медленно погружаюсь в сон. Именно в этот момент приходит сообщение «покой нам только снится», и я улыбаюсь, спрятав телефон обратно под подушку, позволяя векам окончательно сомкнуться.

***

Едва уловимый шум проник в мой сон, заставив невольно прислушаться. Я сильнее зажмуриваюсь, стремясь отгородиться от непонятных звуков, но после очередного громкого хлопка не выдерживаю и открываю глаза. Дверь в спальню приоткрыта, и я едва замечаю в полутьме неясное движение. Не успеваю толком испугаться, как слышу голос Раша, который чуть слышно произносит мое имя, и тут же спрыгиваю с кровати, устремляясь вперед. Щелчок выключателя, и я негромко вскрикиваю, обнаружив своего татуированного блондина, лежащим на полу у моих ног.

— Ты пьян? — интересуюсь, недовольно щуря глаза от яркого света и пытаясь разобрать хоть что-то в его невнятном бормотании, которое становится все тише с каждой секундой. Наклоняюсь, собираясь помочь Рашу подняться, и замираю, лишь только коснувшись его руки. Кожа под моей ладонью настолько горячая, что я едва не отдергиваю руку. Испуганно заглядываю Рашу в глаза и вижу совершенно потерянный, полный муки взгляд.

— Что случилось?!

Его начинает трясти, как от озноба, а потом он и вовсе отключается, и тогда мне становится по-настоящему страшно. Пытаюсь понять, что же произошло. Шарю ладонями по огненной коже, к которой едва могу прикасаться, в поисках хоть каких-нибудь повреждений, которые подскажут мне, что случилось.

Одежда в порядке, значит, аварию отметаю сразу, следов драки также не видно. Лихорадочно соображаю, что же могло послужить причиной такого жуткого состояния, в котором сейчас находится Раш, и что мне делать, как помочь.

У него ужасный жар, тело все еще продолжает сотрясать мелкая дрожь, а я даже не могу перетащить его с пола на кровать, пока он не придет в себя.

Замечаю, как неестественно Раш прижимает руку к правому боку, будто прикрывая место ушиба. Не долго думая, отстраняю его ладонь, осторожно приподнимая край футболки, но тут же отшатываюсь, не сумев сдержать испуганный возглас.

А дальше воспринимаю все происходящее, будто наблюдая со стороны за собственными действиями.

Трясущимися руками открываю входную дверь и зову Леру, что есть силы, выкрикивая в коридор ее имя. Я не сомневаюсь в том, что она услышит, — стены в доме тонкие, как картон, и мой громкий крик эхом раздается в тишине дома.

Словно в тумане нахожу телефон, поражаясь, как все еще держусь на ногах. Меня мутит, все тело сотрясают беззвучные рыдания, но на удивления слез нет, а может, я просто не чувствую, как они катятся по щекам?

Руки все еще предательски дрожат, когда я пытаюсь набрать номер службы спасения, а в голове только одна мысль: зачем, зачем Раш это с собой сделал?!

Лера выбегает из квартиры, быстро преодолев разделяющий нас коридор, и ошарашенно останавливается на пороге распахнутой настежь двери, которую я оставила открытой. Ее глаза непонимающе смотрят на меня, а потом она замечает на полу Раша, и я вижу, как ее лицо искажается от ужаса.

Спустя мгновение Лера уже сидит на коленях около него, прощупывает пульс, прижав два пальца к артерии на шее, как это часто делают врачи в кино.

— Идиот! Давно он без сознания?

Отрицательно качаю головой, наблюдая, как она заглядывает Рашу в глаза, оттягивая верхнее веко, как прижимает ладони ко лбу, проверяя температуру. Все движения четкие и уверенные, в то время как я до сих пор не могу прийти в себя и едва стою на ногах. Не знаю, как Лера смогла так быстро собраться, но от осознания того, что хоть кто-то из нас не поддается панике и знает, как помочь Рашу, становится легче.

— Что-нибудь говорил? — осмотрев поврежденный бок, она быстрым шагом пересекает кухню и достает аптечку из верхнего ящика стола. Не успеваю опомниться, как у Леры в руках появляется шприц.

Чувствую, как колени подгибаются, а к горлу подкатывает тошнота, пока наблюдаю, как ловкие пальцы вскрывают ампулу. Лера кажется абсолютно спокойной и собранной, когда делает Рашу укол, словно для нее не впервой совершать нечто подобное.

— Кому звонить-то собралась? — усмехается, глядя на меня снизу вверх, но улыбка выходит какой-то натянутой и нервной. Только сейчас замечаю, что все еще прижимаю к уху телефон, который издает жалобные, короткие гудки, будто сигналы о помощи.

— В службу спасения…

Мой голос сипит, и я нервно облизываю губы, с надеждой вглядываясь в лицо Леры, ожидая от нее объяснений, ну или хотя бы заверений, что с Рашем все будет хорошо.

— Смысла нет, первую помощь я уже оказала, дальше будет лучше.

— А что ты ему вколола?

— Преднизолон, хотя тебе это вряд ли что-то говорит. Давай-ка перетащим его с пола, — вместе мы кое-как укладываем Раша на кровать, стараясь действовать как можно аккуратнее.

Сажусь рядом и осторожно касаюсь его лба, чувствуя, что кожа под моей ладонью уже не такая горячая, а может, мне просто изо всех сил хочется в это верить?

— Что с ним произошло? — спрашиваю шепотом, боясь потревожить Раша, хоть и понимаю, что он без сознания, а вовсе не спит, как мне бы хотелось.

— Анафилактический шок. Ты еще мало работаешь тату-мастером, а я на своем веку столько всего перевидала. Для этого у нас всегда под рукой шок-аптечка, ну и ампулы адреналина в холодильнике, но это уже на крайний случай.