Порочный - Эмилия Грин

– Прости, но я не хочу давать пустых надежд. Давай закроем эту тему, – высвободила кисть, решительно потянувшись к наполненному до краев бокалу вина и, сделав пару глотков, полюбопытствовала: – Лучше скажи, как ты узнал, что я здесь?

– Я звонил тебе все эти дни, но так и не дозвонился. А потом пришел к вам домой, и твоя мама дала адрес. У тебя такая классная мама! – Филипп энергично вытянул большой палец левой руки вверх, другой рукой наливая нам еще вина.

– Мама умеет производить хорошее впечатление, – лишенным эмоций голосом произнесла я, делая глоток терпкого напитка из небольшого стакана.

– Мона, я должен рассказать тебе кое-что… – вдруг озабоченно произнес Филипп.

– Что стряслось? – легкомысленно улыбнулась, испытывая небольшое опьянение.

– Меня шантажируют, – прошептал друг дрожащим голосом.

– Шантажируют?! – удивленно повторила я, выгибая бровь. – Но кто? Почему? Кому ты нужен?

– Я сам ни черта не понимаю…

– Расскажи, что произошло! Давай по порядку! – решительно скомандовала, и парень тут же поддался.

– Примерно неделю назад я пошел с друзьями в бар, и там со мной познакомилась девушка… – Филипп неожиданно замялся, потупив взгляд, и стал ковырять пальцем рассохшуюся доску столешницы.

– И что было дальше? – нетерпеливо спросила я.

– Ну, мы выпивали, веселились, всю ночь танцевали с ней. Незнакомка предложила поехать в другой бар, где есть приватные кабинки. Я был так пьян и разгорячен, что не стал спорить. А потом… Всё как в тумане. Кажется, она пригласила меня в приватную комнату… – парень нервно расчесал волосы пальцами, глядя на меня взглядом побитой собаки.

– Филипп, ты можешь проводить время с кем хочешь. Всё нормально. Что было дальше?

– Я ничего не помню… Даже как оказался дома. В голове чистый лист…А потом мне прислали эти жуткие снимки и требуют вернуть огромную сумму денег. Я не знаю, что мне делать, Симона, и решил пока залечь на дно…

Парень выглядел не на шутку расстроенным. Мне стало его жаль.

– Так что там такого ужасного? – спросила с нескрываемым любопытством.

– Мне стыдно показывать это… – Фил плотнее свёл челюсти, подливая себе вина.

– Мы же друзья. Как я смогу помочь, если не буду знать, о чём речь?

Наши взгляды столкнулись. Дымчатые глаза парня заволокло пеленой сомнений. Спустя пару минут брюнет всё-таки достал из кармана мобильный. Подавив отчаянный вздох, он глухо проронил.

– Вот, полюбуйся! Они сказали, если я не переведу крупную сумму денег, то опубликуют эти снимки во всех газетах, а еще пришлют моему отцу и декану Сорбонны. За такое меня точно исключат… – голос друга надломился, когда я, наконец, взяла в руку телефон.

– О боже…

Ожидала увидеть что угодно, но только не это: с подсвеченного экрана мне пьяно улыбался Филипп, который оседлал какого-то мужика и хлестал его кнутом, будто скачет на лошади. Оба мужчины полностью обнаженные, а рядом с ними лежат секс-игрушки. Не в силах скрыть гримасу изумления, протянула телефон обратно, делая глоток вина прямо из горла.

– Это была какая-то садо-мазо вечеринка? Не знала, что ты увлекаешься таким…

– Мона, да, ты что?! – он впился кончиками пальцев в свои короткие волосы, а затем хрипло выдал. – Я никакой-то там грязный извращенец! И мужиками не интересуюсь! Понятия не имею, как там оказался этот стриптизер! Вообще ничего не помню… Как будто чем-то опоили… Ума не приложу, что теперь делать! Отец жуткий гомофоб, если он увидит эти фотографии, то без разговоров выгонит из дома… – голос Филиппа дрогнул.

До сих пор находясь под впечатлением, я не нашлась, что ответить. Несколько минут мы молча прожигали взглядами сумерки, опускавшиеся на деревушку, а затем я уверенно произнесла:

– Не волнуйся. Мы обязательно что-нибудь придумаем. У бабушки в глуши перебои со связью. Завтра с утра поедем в городское кафе, там есть wi-fi, позвоним кому-нибудь из моих подруг. Думаю, они помогут разобраться в ситуации…

В конце концов, уже давно нужно было связаться с Селестой и Мией, открыв им мое местонахождения. Они имели право знать, что произошло.

– Надеюсь. Иначе мне придется где-то искать деньги, – грустно подытожил Филипп.

– Ладно, уже поздно, предлагаю идти спать. Утром думается гораздо лучше…

– Да, согласен. И, Мона, можно попросить у твоей бабушки еще одну бутылочку вина? – смущенно поинтересовался друг, и я не смогла сдержать улыбки.