P.S. I Hate You - Уинтер Реншоу

Она поворачивается, чтобы уйти, но я ловлю ее за локоть и разворачиваю к себе.

– Я могу объяснить, – говорю я. – Я все могу объяснить.

– Да, но я давным-давно смирилась с тем, что так и не получу твоих объяснений, и теперь, когда ты предлагаешь их мне, я не хочу их слышать. – Ее слова словно вспарывают тесное пространство между нами. – По какой бы причине ты ни перестал писать мне… теперь это неважно. Я оставила это позади.

– Я понимаю, ты злишься, – говорю я. – Но мне кажется, ты сделала слишком поспешные выводы…

– Выводы? – Она широко раскрывает темные глаза и поднимает брови. – Ты прав, Исайя. Я действительно сделала поспешные выводы. Я решила, что ты хороший человек. Я решила, что мы понимаем друг друга, что между нами нет ни лжи, ни игр. И я решила, что между нами есть что-то особенное – или хотя бы просто дружба.

– Нет… – произношу я, поднимая руку, но она продолжает говорить.

– Ты ведь вернулся домой уже некоторое время назад?

– Да, несколько недель, – подтверждаю я.

– Скажи мне, – говорит она, поворачиваясь лицом ко мне. – Это правда, что у тебя есть племянник, которого ты не согласен признавать?

Я сдвигаю брови. Откуда она, черт побери, это узнала?

– И правда ли то, что ты разрушаешь жизни людей, Исайя? – продолжает допрашивать она. – Это правда… правда, что твои родные винят тебя в смерти твоего отца?

Проведя ладонью по лицу, я смотрю ей прямо в глаза.

– Да. Это правда. Все это.

Марица выдыхает, ее блестящие глаза кофейного цвета устремлены на меня.

– Ты должен уйти. И, пожалуйста, не возвращайся больше сюда. Ты не тот человек, которым я тебя считала, и я не хочу быть с тобой. Я не хочу начинать с того, на чем мы закончили. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

С этими словами она проходит мимо меня и скрывается за дверью женского туалета.

Из-за угла выходит синеглазая блондинка в такой же форме, как у Марицы, и замирает на месте, увидев меня.

– Ой. Здравствуйте, – говорит она, глядя на меня так, словно я – бомба, которую нужно обезвредить. – Вы не видели Марицу?

Я указываю на дверь женского туалета.

– Верно, – произносит официантка с холодной улыбкой. Проходит мимо меня, потом останавливается и поворачивается. – Наверное, вам лучше уйти.

– Знаю.

– И, вероятно, вам не следует больше приходить сюда.

Я медлю, потирая подбородок. Через секунду я вспоминаю про письмо и достаю его из кармана.

– Передайте это ей, – говорю я блондинке, протягивая ей письмо.

Я не жду, пока она что-то ответит или сунет его обратно мне.

Я ухожу оттуда ко всем чертям.

Я не хочу расстраивать Марицу сильнее, чем уже расстроил.

Мне невыносимо видеть, какую боль я ей причинил, и не только потому, что я неравнодушен к ней – но и потому, что она не страдала бы так, если бы… если бы она не любила меня.

Наши чувства? В какой-то момент они были взаимными.

Но это явно уже не так.

И по-другому это уже не будет ни сейчас, ни когда-либо потом.