Тот самый парень - Джиллиан Додд

Конечно, все первокурсницы, включая меня, заинтригованы системой братства и рады пройти анкетирование.

Особенно когда его проводит очаровашка Филипп.

Он милый. То есть Филипп всегда был очень милым мальчиком, но, кажется, с возрастом он становится только лучше. Парень перепрыгнул черту, отделяющую «милый» от «сексуальный», и приземлился в центре второй зоны. Клянусь, если он будет продолжать в том же духе, мне придется оставить его себе.

В любом случае, мне пришлось сидеть рядом с ним в студенческом центре, пока он брал интервью. Надеюсь, я не веду себя так с парнями. И что за ответы давали некоторые девушки! Мне было стыдно за некоторых из них, а меня не так-то просто смутить! Иногда член братства видит девушку, которую считает крутой, и поручает вступающему в братство опросить ее. Он записывает ее инициалы на нижней части листа, чтобы все знали, что он увидел ее первой.

А еще говорят, что девушки любят поиграть!

Это вечеринка-встреча. Пригласили только опрошенных девушек-первокурсниц. Считается, что они якобы пытаются социализировать вступающих в их ряды, но мне кажется, что просто ребята постарше хотят потусить с юными наивными первокурсницами.

По пути в дом братства Филипп рассказывает мне кучу правил, которым мне, по его мнению, надо следовать в этот вечер.

Клянусь, можно подумать, что он мой отец!

Я вполуха слушаю и думаю о том милом парне, которого встретила сегодня на занятии по химии. Мне каким-то образом нужно заполучить его себе в партнеры по лабораторным занятиям. Это сделает занятие по основам химии намного интереснее!

Я слышу, как Филипп бухтит:

– Не поднимайся ни с кем наверх.

– Не соглашайся на так называемые туры по дому братства.

– Никогда не пей то, что сама не наливала.

– Всегда держи стакан на виду.

– Каждые полчаса подходи ко мне.

Правила Филиппа нагоняют на меня тоску, и мой разум снова возвращается к парню с химии. Интересно, мы сами выбираем партнеров по лабораторным занятиям или нам ставят кого-то в пару? В алфавитном порядке? Черт, думаю я, понимая, что все еще не знаю имени того милашки.

– Ты меня слушаешь? – спрашивает Филипп.

– Эм, конечно. – Так что он говорил? – Ты сказал подходить к тебе. Я слушаю, – вру я. – Пожалуйста, продолжай.

Что Филипп и делает.

Продолжает и продолжает…

– Не напивайся.

– Не танцуй на столах.

Как будто я стану вытворять такое!

– Не играй в «Четвертак».

Ну, может, это…

– Остерегайся старшекурсников.

Ни за что!

– Оставайся рядом со мной…

Скучно!

Я думала, что в колледже ты должен плюнуть на все правила. По крайней мере те, которым нужно было следовать в школе. Мои мысли снова возвращаются к тому парню.

Ничего не могу поделать!

Может, нам дадут выбрать партнеров для лабораторных работ по химии, учитывая химию между нами. Улавливаете ход моих мыслей? Правда, я не уверена, что между нами существует химия, потому что я только улыбнулась этому парню и он улыбнулся в ответ. Это хорошее начало. Теперь мне лишь нужно узнать его имя и тогда…

– А-а-а! – кричу я.

Филипп останавливается прямо передо мной. Я перестаю мечтать, врезаюсь в него и потом чуть ли не валю его с ног.

– Что ты делаешь? – кричу на него, а парень хватает меня за плечи, чтобы не дать упасть и уронить нас обоих.

Боже, он сильный. Когда я наконец выйду замуж за принца, надеюсь, у него будут такие же сильные руки, как у Филиппа. И шикарные кубики. Интересно, много принцев учатся здесь? Вот это было бы, на мой взгляд, полезно указывать в буклетах и повысило бы рейтинг учебного заведения.

Филипп громко говорит мне:

– О чем ты думаешь и почему отключаешься? Это важно. – Он вздыхает, глядя на меня.

– Я ценю твои советы, Филипп. – Он все еще держит меня за плечи и стоит напротив. Мне почти хочется поцеловать его, просто чтобы застать врасплох, но он скорее всего разозлится, а прямо сейчас мне это не нужно. Поэтому я ничего не делаю. – Но ты же знаешь, что я не из тех, кто следует всем правилам. Почему бы тебе просто не выделить самые важные, а я постараюсь изо всех сил следовать им? – предлагаю я, махнув рукой.

Он отпускает меня, одаривает меня тем еще взглядом и говорит:

– Ладно. Ты уйдешь со мной. – Он делает паузу для пущего эффекта. – Ты поняла?

Я киваю.

– Повтори, – командует он.

Поднимаю правую руку, словно приношу клятву на суде, и начинаю острить:

– Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Я покину вечеринку вместе с тобой.

– Продолжай.

Я вздыхаю. Этот парень слишком хорошо меня знает.

– Даже если там будет милый парень, с которым я предпочла бы уйти.

Потом, подумав о возможной лазейке, я говорю:

– Эй, Филипп, что случится, если я не захочу уходить из дома братства. В зависимости от того, как все пройдет, я могу захотеть остаться.

Филипп начинает раздражаться, я это вижу. Мне нравится его злить, и, к счастью, это легко удается. Обычно он такой сдержанный.

Блин!

Я только сейчас понимаю, насколько глупа, потому что мне правда стоило оставить эту лазейку себе. Возможно, она понадобилась бы мне позже.

Это моя проблема. Иногда я говорю не подумав.

– Боже, мне нужно позвать адвоката, просто чтобы заставить тебя согласиться с чем-то? Вот. Джей-Джей, ты уйдешь со мной, когда я буду готов уходить. Поняла?

– Ага, поняла.

Боже, он мой рыцарь в сияющих доспехах, хочу я того или нет.

Мы с Филиппом заходим в дом братства, и нас встречают двое кандидатов. Они сидят за столом перед дверью и отмечают девушек с их интервью. Один из парней делает полароидный снимок (я даже не знала, что такие камеры еще существуют!) каждой первокурсницы и пишет на нем ее имя несмываемым маркером. Меня тоже фотографируют, и мы направляемся на вечеринку, берем пиво, останавливаемся у стены, болтаем и осматриваемся. Я то и дело замечаю, что за мной с другого конца комнаты наблюдает какой-то парень. Я вижу, как другой студент передает ему один из маркеров.

Что? Он потом будет подписывать автографы?