Тот самый парень - Джиллиан Додд

Эм… нет, не совсем, но кажется, удача на моей стороне.

Мэтт улыбается так, словно я новая рождественская игрушка, которую он очень хочет, но с которой не может поиграть, потому что не изучил инструкцию к ней.

– Если это зависит от меня, то да, наверное, обычно так, – честно отвечаю я.

Сегодня я ощущаю собственную важность. Мне весело.

И это правда. Если я чего-то хочу и могу что-то с этим сделать, то сделаю.

Придурки, встречающиеся с доступными девицами, и аварии – это то, на что я не в силах повлиять. Мистер Даймонд повторял мне снова и снова: разбирайся с тем, Джей-Джей, что можешь контролировать.

– Дай угадаю, – говорит он, наконец отпуская мою руку и притворяясь, что подносит лист опроса к голове словно ясновидец.

– Ах да, вижу. Королева бала, чирлидер, встречалась с квотербеком, согласно голосованию у тебя самые красивые глаза. Я угадал?

– Во-первых, ты уже сказал, что читал мой опрос. И во‐вторых, там такого даже близко нет.

– Так сделай одолжение.

– Ну, 50 на 50. – Я протягиваю руку ладонью вверх и машу ею. – Я не была королевой бала, черт, только не чирлидерша, и да, насчет квотербека… – говорю я, закатывая глаза, а потом одариваю его многозначительным взглядом. – Джейк оказался придурком. И еще, – говорю я, хлопая ресницами, – насчет глаз – истинная правда.

Мэтт наклоняется ко мне, убирает мои длинные локоны с лица и смотрит мне прямо в глаза.

– Ага, глаза, зазывающие в спальню.

Я пытаюсь не нервничать, но этот парень очень волнует меня.

Поэтому я снова становлюсь остроумной девчонкой, надеясь обезвредить эту бомбу рядом с собой.

– Как насчет тебя? Ты уже выбрал себе жертву на ночь? – Я говорю тише и хрипловато шепчу: – Слышала, что ты чуть ли не легенда здесь.

Он пожимает плечами и выглядит немного смущенным.

Понятно. Если бы я была парнем, он бы развлекал меня историями о своих похождениях, но раз я девушка, хищник превратился в Мистера «Сама-Скромность-И-Невинность».

– Так есть рекорд за количество звезд, выданных одним парнем? – спрашиваю я, меняя тему. Но потом, подумав, добавляю: – Пожалуйста, не говори, что это мой папа.

Он смеется.

– Ну, есть два рекорда. – Он оглядывается, словно собирается поделиться суперсекретной информацией, а затем шепчет мне на ухо ничего не значащие имена, цифры и даты.

– А твой лучший рекорд?

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Мэтт раздраженно щурится.

Я решаю позволить ему немного расслабиться. Встаю поближе и нежно касаюсь пальцем его груди.

– Эй, это же ты хотел, чтобы я узнала тебя поближе.

Он смотрит мне прямо в глаза, пытаясь сопротивляться, но наконец говорит:

– Это личное.

– Ладно, теперь мне любопытно.

Мэтт пожимает плечами.

– Окей. Придется угадать:

– Хм-м-м, – я облизываю губы, подношу палец ко рту и касаюсь нижней губы, словно раздумываю. В действительности я просто хочу, чтобы он смотрел на мои губы. – Практически легендарный статус, но нет рекордов. – Я наклоняюсь к нему и шепчу догадку ему в ухо.

Я сразу понимаю, что угадала или близка к верной цифре. Мгновенно появившийся шок на его лице сразу сдает его.

О боже.

– Кажется, мы оба получаем то, что хотим. – Я не могу сдержать ухмылки. Его весело дразнить.

Он смущен и явно не хочет говорить об этом.

Я оглядываюсь и вижу, что Филипп целует девушку с пружинистыми каштановыми кудрями. Боже, когда этот парень научился так быстро работать? Может, это братство и подойдет ему. Я впечатлена.

Мне также хочется подойти к нему прямо сейчас, просто чтобы сделать замечание.

Ему нужно повеселиться.

– Так как мне получить твой поцелуй, – ноет Мэтт, – если ты не собираешься никого целовать?

– Послушай, клянусь на мизинчиках, – говорю я, поднимая палец. – Я должна тебе поцелуй.

– Знаешь, я еще не решил, стоит ли мне наброситься на тебя или основать с тобой бизнес, – говорит он, переплетая наши мизинцы.

Я широко улыбаюсь.

Мэтт смеется, и я впервые вижу удивительную искреннюю улыбку на его лице. Она мне нравится.

– Приходи в мою комнату, – говорит он нежным голосом. – У меня есть хорошая текила. Выпьем пару шотов.

Конечно, и что еще мы будем делать?

Я раздумываю над своим следующим шагом, когда начинается действительно классная песня.

– Сначала потанцуй со мной. – Я тащу его на танцпол.

Мэтт твердо стоит на месте, тянет меня назад и говорит:

– Я не танцую, пока не выпью как минимум два шота. Прости, таково правило.

– Ну, правила создают, чтобы нарушать.

Но он отрицательно мотает головой.

Поэтому я применяю другой подход и невинно мурлычу:

– Хочешь сказать, ты не можешь обнять меня, – я нежно пробегаю пальцами вниз по его рукам, – прижать свое тело к моему и медленно раскачиваться, – я улыбаюсь, закрывая глаза, и слегка раскачиваюсь перед ним, – пока не выпьешь два шота?

– Это не медленная песня, – говорит он, но я вижу: его сила воли слабеет.

– Почти, – отвечаю я и вытаскиваю его на танцпол.

Мы медленно танцуем под быструю музыку, и он пользуется нашей близостью, давая рукам волю.

Я не сопротивляюсь. В нем есть что-то такое, что мне очень нравится. Это не обычная безмозглая глупая игра, а скорее, турнир по шахматам.

Твой ход, мой ход, теперь снова твой.

Мне вообще-то нужно подумать об этом.

Это меня интригует, и давайте признаем: большинство парней, с которыми я встречалась, не были семи пядей во лбу. Эта битва разумов весьма стимулирует.

Разными способами.

После нескольких песен я извиняюсь и ухожу в дамскую комнату. Там я наношу на губы блеск. Вернувшись, я нигде не могу найти Мэтта. Возможно, я отпугнула его. Я почти надеюсь, что это так.

Я беру пиво из холодильника на полу рядом с собой. Выпрямившись, я понимаю, что Мэтт подкрался ко мне и стоит очень близко.

Я смеюсь и качаю головой, удивленная его упорством.

– Тебе никуда не нужно?

– Ага, – шепчет он мне в ухо, касаясь меня губами.

– Куда?

– В тебя.

У него низкий и сексуальный голос. Я не знала, что два простых слова могут звучать так возбуждающе.