Возлюбленная для миллионера - Елена Белильщикова

Я не могла бы физически сейчас рядом с ним находиться. После часа бесцельного блуждания по городу, я вдруг увидела смутно знакомую девятиэтажку из белого кирпича с зелеными балконами. И в памяти всплыл не такой уж давний эпизод: я выхожу из больницы после операции папы, ночью, тайком, как потерянная, и на самом выходе меня перехватывает усталая Элли. Мы вдвоём с ней едем к ней домой.

«На тайную квартиру», - смеется она, но в глазах у нее таится грусть. Я не расспрашиваю, но понимаю, что с Дэмом у нее нелады. И остаток ночи, до утра, мы сидим у нее на кухне, пьем горячий шоколад, и говорим, говорим… о разном. Элли рассказывает мне про то, как впервые познакомилась с Дэмом. Как впервые они расстались… а я? А что я? Я только и могу, что говорить о Руслане. И о моих чувствах к нему.

А еще… Элли первый человек, которому я честно рассказала всю историю про наследство. Но она меня не сдала. Она даже не удивилась и не осудила. Просто выслушала, вымотанная, после ночи, пока делала операцию моему отцу. Я стольким обязана этой чудесной самоотверженной женщине, что мне кажется, мне вовек с ней не расплатиться. И вот, я снова стою перед ее домом. Зачем? Почему? Ноги сами меня привели к ней. Значит, не зря.

* * *

Она открыла дверь сразу. Будто ждала. На лице Элли не отразилось ни капли удивления. Просто, увидев в каком я состоянии, они почти силком втащила в квартиру, и крепко обняла. И я разрыдалась, как ребенок, на ее руках. И начала рассказывать. Сбивчиво, поспешно. Про смерть сестры. Про Руслана и то, что он теперь знает правду. Про то, что он любит… не меня.

Элли сегодня была не с Дэмом и не с дочкой дома, а находилась одна в этой квартире. Почему? Она не захотела говорить об этом, только накормила меня и уложила спать в гостевой комнате, после того, как я загрузила ее своей историей.

- Мой дом – твой дом. – С теплой улыбкой проговорила она, и я чуть не разрыдалась в сотый раз от ее доброты. Мне везло на людей. Сначала Ника, потом Гор… потом Руслан, Дэм, Элли.

- Утром я иду на работу. Ключи на журнальном столике в гостиной. Соберешься уходить – черкни пару слов, чтобы я не волновалась. А то у меня небольшой пунктик, когда кто-то исчезает бесследно…

- Конечно. Я поняла. Спасибо, Эл. – Элли горько поморщилась, услышав укороченный вариант своего имени, и я поняла, что у нее есть свои воспоминания, и болевые точки, и в одну из них я только что, нечаянно ударила.

- Так меня называл мой жених… покойный.

- Прости.

- Ничего. Ты же не знала. Так вот, я понимаю, что ты еще хочешь спросить.

- Насчёт Дэма и Руслана…

- Они не узнают о том, где ты, от меня. Дэм не в курсе про эту квартиру. У него – свои секреты. У меня – свои. – Элли нахмурилась.

- Спасибо.

- Ладно, где холодильник ты знаешь. Я побегу собираться, у меня сегодня утренняя смена. Опять будет полна горница людей… как-то я устала, Вика.

- В отпуск тебе надо.

- На том свете отдохну. Все, пока, меня уже нет… - Я легла на широкий разложенный диван, на который Элли постелила чистые простыни и накрылась с головой одеялом. Меня клонило в сон. Сквозь приятную расслабленную дрему я слышала шум воды в ванной, где была Элли. Потом свист закипающего чайника и стук каблучков по паркету. А потом Элли ушла, я узнала об этом по скрипу ключа в замочной скважине. И тут я провалилась в глубокий крепкий сон без сновидений.

Мой организм решил больше не спрашивать совета у нерадивой хозяйки, поэтому самостоятельно ушел на восстановление. Я проспала около восьми часов и когда открыла глаза, за окнами уже было темно. Отчаянно хотелось есть, поэтому я побрела на кухню, делать себе бутерброды и крепкий кофе, чтобы выбить из головы остатки сна. А голова, кстати, была тяжёлая.

Когда свой лимит на раскачку себя я исчерпала, то поняла, что до тех пор, пока Элли не вернулась с работы, я должна сделать одно важное дело. Написать письмо Веронике… Той самой настоящей «инста диве». Истинной владелице блога «на миллион».