Скандальный дневник - Джулия Лэндон

О Боже! Сейчас он готов был отдать этой женщине все, чего бы она ни пожелала, забыв про ее роман на стороне и их долгую разлуку. Драгоценности, деньги… Честно говоря, он пошел бы за ней в ад, если бы она этого захотела. Эвелин была совершенно очаровательна. Ее женственность потрясала и опьяняла Натана.

Грациозно остановившись на пороге, она ждала, пока он откроет дверь. Он представлял себе, как она в Лондоне кружила головы поклонникам, которые проходу ей не давали. Натан не позволял себе думать об этом, старательно гоня подобные мысли, которые заставляли его отчаянно ревновать.

Он спокойно открыл дверь и протянул жене руку. Она легко положила на нее ладонь и пошла вместе с ним по коридору.

Когда они поравнялись со столовой, Эвелин сбавила шаг, но Натан повлек ее дальше.

Она взглянула на него с улыбкой:

— Кажется, ты сказал, что сегодня вечером сюрпризов не будет.

— Я сказал, что не будет пикника.

Он подмигнул и заметил, как просияло лицо жены, когда они остановились перед солярием.

— Это одна из моих любимых комнат! — воскликнула Эвелин.

Натан открыл дверь и жестом пригласил ее внутрь.

Надо отдать должное Бентону — он опять оказался на высоте. Дюжина восковых свечей отражалась в окнах и стеклянном потолке, и казалось, что их в десятки раз больше. В обоих концах комнаты горели небольшие камины. Несмотря на холодный ноябрьский вечер, здесь было тепло и уютно.

В центре комнаты стоял маленький столик, накрытый на двоих. Его середину украшали пятирожковый канделябр и ваза с плавающими тепличными цветами. Вино уже было разлито по бокалам, и это означало, что Бентон притаился где-то поблизости, готовый услужить сию же минуту.

— О Боже! — ахнула Эвелин, покружилась и подняла глаза к потолку. — Потрясающе! — Она наградила Натана ослепительной улыбкой. — Даже не знаю, чем я заслужила такое внимание.

— Ты выдержала нашествие наших родителей, — сказал Натан.

Она усмехнулась и снова покружилась.

— Это чудесно, Натан!

— Прикажете подавать ужин, милорд?

Услышав голос Бентона, Натан вздрогнул от неожиданности и раздраженно вздохнул. Этот человек обладал способностью появляться в самые неподходящие моменты.

— Пожалуйста, Бентон. Я очень проголодалась, — вежливо произнесла Эвелин.

Дворецкий пошел за ужином, а Натан усадил жену на один из двух стульев и сам сел за стол напротив нее. Ее глаза блестели в пламени свечей. Натан неловко поерзал на стуле. Он не знал, когда именно это произошло, но его хрупкая, одержимая горем супруга вдруг превратилась в самоуверенную красавицу.

— Помнишь то лето, когда в кухне случился пожар, и мы жили с твоими родителями в Садли-Хаусе?

— Конечно. Это было самое длинное лето в моей жизни, — усмехнулся Натан.

— Во всяком случае, ты мог свободно разъезжать по своим делам, — со смехом заметила Эвелин, — а я почти все время проводила в обществе твоей мамы и тети.

— Как печально! — Он скорчил гримасу.

— Это было очень спокойное лето: я много читала и вышивала, — продолжила она. — Я любила кататься верхом, но твой отец разрешал мне ездить только на старой кляче, потому что боялся, что я упаду. Еще я любила гулять, но мне приходилось делать это рано утром, пока не встала твоя мать, так как, по ее мнению, длительная ходьба вредна для дамы.

— У нее много подобных предубеждений, — согласился Натан. — Когда я был маленьким, она запрещала мне бегать, потому что думала, что это повредит моим легким.

Они оба улыбнулись.

Натан почувствовал легкие угрызения совести. Он вспомнил, что его жена часто оставалась одна: он уезжал в Лондон вместе с Доннелли, а потом они вдвоем отправились в Эдинбург за Ламборном.

Воспоминания Эвелин были прерваны появлением двух лакеев, которые внесли подносы, накрытые серебряными колпаками. Бентон шествовал за ними. Лакеи сняли колпаки и поставили перед Эвелин и Натаном тарелки с жареной куропаткой и спаржей.

— Как вкусно пахнет, Бентон! — воскликнула Эвелин, сложив руки перед собой. — Передай кухарке мою благодарность.

— Обязательно передам, мэм. — Он взял со стола салфетку, картинным взмахом руки развернул ее и аккуратно положил Эвелин на колени.

Натан сердито наблюдал за дворецким и слугами. Если они сейчас же не уйдут, он даст Бентону хороший пинок под зад. Дворецкий потянулся к салфетке Натана, но тот шлепнул его по руке.

— Все, хватит! — рявкнул он. — А теперь идите. Дайте человеку поужинать со своей женой наедине!

— Слушаюсь, милорд, — Отозвался Бентон и жестом показал лакеям, чтобы те вышли из комнаты.

Когда они, наконец, остались вдвоем, Натан вздохнул и откинулся на спинку стула.

Эвелин принялась за куропатку.

— Божественно! — произнесла она с улыбкой и указала вилкой на его тарелку: — Ты должен это попробовать.

Он взялся за свою вилку. Да, в самом деле, вкусно.

— Интересно, а ты помнишь хоть что-то хорошее о нашей супружеской жизни? — неожиданно спросил Натан.

Она вскинула брови, аккуратно отрезая от куропатки еще один кусок.

— Конечно. Вообще-то таких воспоминаний несколько.

— Например?

— Например, день нашей свадьбы и рождение нашего сына.

Он заметил, что она совершенно спокойно произнесла эти слова.

— Еще — как мы ходили на лошадиные бега и, как нам обоим это нравилось.

Эвелин немного помолчала, предаваясь воспоминаниям.

— А хочешь знать, что мне запомнилось больше всего? — спросила она с озорной улыбкой.

— Интересно, — протянул Натан, — совпадет ли это с моим мнением.

Но ее ответ разочаровал Натана.

— Когда мы соревновались в стрельбе из лука, и я победила.

Он поднял голову и с облегчением увидел, что она улыбается.

— Разве? — удивленно повторил он. — Это я победил, Эви!

Эвелин весело расхохоталась. Ее смех колокольчиками разнесся по комнате.

— Ты ошибаешься, Натан! Ты совершенно не умеешь обращаться с луком и стрелами, а у меня очень твердая рука.

— Ну, теперь-то ты можешь говорить что угодно, — засмеялся Натан. — Готов спорить, что тебе больше не удастся победить меня в соревновании по стрельбе из лука.

Она слегка прищурилась:

— Это вызов?

— Да, — подтвердил он и поднял свой бокал. — Победитель сам выберет себе награду.

— Ого! — Эвелин чокнулась с его бокалом. — Это интересно.

Они продолжили трапезу. Эвелин перечисляла другие случаи, которые ей запомнились: как в один очень снежный день они катались на санках с горки у озера; как запускали фейерверки, которые Натан привез в Истчерч, чтобы отпраздновать День Гая Фокса[2]; как отмечали Новый год в гостях у лорда Монтклера.