В погоне за Алой - Изабель Ронин

– Калеб!

Я обернулся и увидел папу, стоявшего рядом с толстым стариком, попивавшим пиво. Он был похож на Санта-Клауса – тоже с белой бородой и круглым животом. Я все ждал, что он разразится громким хохотом и прокричит «хо, хо, хо!». Но он просто стоял и улыбался мне.

– Почему бы тебе не прогуляться и не найти кого-нибудь, с кем можно поиграть? – спросил отец. – Только далеко не уходи.

Я спрыгнул со скамейки, слегка обиженный. Он хочет, чтобы я играл с кем-то из этого городишки, где живут одни старики? Здесь явно нет детей. Дома старые и страшные, с облупившейся краской, а на крыльце у всех стоят странные кресла-качалки. Да и McDonald’s я нигде не видел.

Я пошел по тропинке за гаражом. Я решил идти прямо, чтобы не заблудиться. Да и солнце было высоко. В фильмах плохое случалось только ночью.

Я подобрал сломанную ветку с мокрой земли и пожалел, что у меня нет собаки, с которой можно было бы играть. Мои уши навострились: где-то текла вода. Я пошел на звук и завопил от радости, когда увидел длинный деревянный мост в конце тропинки. Я побежал к нему, подошвы глухо застучали по деревянным доскам. Я остановился и уставился на воду, бурлящую под мостом.

– Круто! – проорал я. Я присел на корточки и увидел стайку рыб, собравшихся за камнями, которые защищали их от течения.

Услышав чей-то тоненький голосок, я подпрыгнул и чуть не свалился в реку.

– Ты же упадешь, прямо как тот глупый мальчишка.

Я поднял голову, но никого не увидел.

– Он даже не умел плавать, – добавила она, отклонившись назад и посмотрев на меня из-за толстого деревянного столба. Теперь ясно, почему я не заметил ее сразу.

Первое, что мне пришло в голову, – это что глаза у нее как у кошки. Я никогда раньше не видел таких глаз.

– Ты кто? – спросила она, склонив голову набок. По ее плечам рассыпались длинные черные волосы.

– Калеб. А ты?

На ее лице появилась улыбка, открывшая взгляду щель между передними зубами. Наверно, у нее недавно выпал зуб.

– Сегодня я Бэтгерл.

Я заметил, что на ней был костюм Бэтгерл, но не было подходящего головного убора.

– Бэтгерл?

– Ага. Она круто дерется, а еще всегда-всегда побеждает злодеев. Хочу стать такой, как она!

Какая она странная. Ее лицо скривилось.

– Есть охота. У тебя нет с собой еды?

Я вдруг вспомнил о сэндвиче в кармане, который папа дал мне утром. Я подошел к ней, радуясь тому, что нашел, с кем поиграть.

– Вот. – Я сел возле нее, протянув сэндвич. – Он с арахисовым маслом.

Она его не взяла, а только подозрительно на меня посмотрела, почесав щеку.

– А-а.

– Не любишь арахисовое масло?

Она покачала головой.

– Не-а. Я его никогда не ела. Злодей у меня дома его ненавидит, поэтому у нас его нет.

Злодей?

– Ну, у меня-то на него аллергия.

Она подозрительно прищурила кошачьи глаза.

– А почему тогда он у тебя в кармане? В нем что, яд?

Я уставился на нее. Глаза и правда были красивые. Я моргнул, когда она помахала обеими руками у меня перед лицом, пытаясь привлечь внимание. Мои щеки запылали. Я пожал плечами.

– Папа забывает, что у меня на него аллергия.

Она кивнула, как будто поняла. Мы тихонько сидели вместе. Девчонки обычно странные и с ними неинтересно играть, но она была… милая.

– Тебе сколько? – спросил я.

Она пошевелила четырьмя пальцами.

– Пять.

– Вот это – пять, – поправил я, показав пять пальцев. Ее это ни капли не впечатлило. – Мне семь.

– Так ты дашь мне сэндвич?

Я захихикал и отдал его ей. Она на него посмотрела, понюхала, потом развернула и откусила самую чуточку. Ее глаза стали круглыми.

– М-м-м… с сегодняшнего дня сэндвич с арахисовым маслом – мой самый любимый.

Я рассмеялся. Повернувшись к воде, я опустил ноги так, чтобы они касались поверхности. Когда я снова повернулся к Бэтгерл, то увидел лицо Алой. Она улыбалась и протягивала ко мне руки, обводя пальцами брови, нос и губы.

– Спасибо за сэндвич, Калеб.

Когда я открыл глаза, передо мной было прекрасное лицо Алой, темные кошачьи глаза глядели на меня с удивлением.

* * *

Вероника

– Доброе утро, – пробормотал Калеб хриплым после сна голосом. – Ты мне снилась. – И тут он сверкнул озорной улыбкой, так и говорящей «я втяну тебя в неприятности». – Хочешь знать, что мы делали во сне?

В его глазах отражался солнечный свет, отчего они казались почти прозрачными. Одна рука все еще лежала у меня на груди, нога прижала меня к матрасу. Даже через топик и бюстгальтер я ощущала тяжесть руки и тепло его кожи. По моим щекам тут же разлился румянец: я знала, что похожа на спелый помидор.

Я вскрикнула, когда его рука обхватила меня за талию и притянула ближе. Я быстро отодвинулась и спрыгнула с кровати. Не хочу, чтобы он почувствовал мое несвежее дыхание.

Я пулей кинулась в ванную, взглянула в зеркало и взвыла, когда увидела, что волосы стали похожи на птичье гнездо после бури. Схватив расческу, я принялась за дело, отчаянно пытаясь вычесать клоки и пряди. Волосы у меня густые и длинные, так что пришлось потратить несколько минут, чтобы они стали выглядеть прилично. Я умылась и быстренько почистила зубы. Как раз когда я вытирала рот полотенцем, зашел Калеб.

Волосы растрепались после сна, глаза блестели и были такими зелеными и счастливыми, когда наши взгляды встретились в зеркале. Трико съехало на бедра, он поднял край футболки и почесал плоский живот. Я отшатнулась, когда Калеб приблизился. Он вскинул брови.

– Не можешь устоять передо мной по утрам, да? – протянул он, в глазах плясали озорные огоньки. Он подходил все ближе, а я пятилась, пока не вжалась в стену. Он ухмыльнулся.

– Некуда бежать? – голос звучал опасно, как у страшного и злого волка. Очень сексуального страшного и злого волка. Он был так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Боже, он так хорош, что надо объявить его вне закона.

– Хочешь со мной в душ? – прошептал он.

Я сглотнула и покачала головой. Голос, похоже, меня покинул.

– Это значит «нет»? – лукаво уточнил Калеб.

Я кивнула, а потом снова покачала головой.

Да что, черт возьми, со мной такое?

Он шагнул еще ближе и опустил голову. Губы коснулись моего уха, и он прошептал:

– Тогда что ты хочешь со мной сделать?

Я задрожала. В его дыхании ощущалась мята. Я поняла, что он успел сбегать к себе в комнату и почистить зубы – вот же дьявол.