В погоне за Алой - Изабель Ронин

Калеб

Другое? О чем я только думал?

Я не могу просто делать что-то «другое». Мне нужно все. Вся она. Стоп.

Черт. Ненавижу это слово. Как я вообще остановился, когда она мне это несколько минут назад сказала, сам не понимаю. Один, в душе, я опустил голову и оперся о плитку, позволив холодной воде стекать по спине. Ее образ заполнил мысли, и я взвыл. Ее сексуальные стоны сводили меня с ума. Прямо над левой грудью у нее была родинка, которую отчаянно хотелось лизнуть. Она была такая…

Катись оно все к черту. Надо перестать о ней думать. Ситуация выходила из-под контроля. Лилась холодная вода, но я ее сделал ледяной.

Подумай о чем-то другом, болван.

Я попытался представить запах раздевалки после игры. Запахи пота, ног и мочи. Да, это должно привести в чувство.

Когда ее длинные ноги обвились вокруг меня, я почувствовал себя как в раю.

Ледяной душ не помогал. Я раздраженно его выключил, схватил полотенце и вытерся. Пошел прямо в спортзал, через несколько дверей от ее комнаты, чтобы серьезно потренироваться. Мне казалось, что я провел там весь день, а не пару часов. Потом снова принял ледяной душ, передернул разок и вроде бы успокоился. Но как только я вышел из душа, одна мысль об Алой снова меня завела. Проклятые яйца.

Надо уходить, пока я чего не натворил. Например, взял ее у стены. Или на кухонном столе. На стойке в ванной. В своей кровати. Где угодно. И не потому, что у меня долго не было секса, а потому что хотел ее до боли.

Через занятие любовью я смог бы выразить все свои чувства – и, если до конца быть честным, так бы я показал, что она принадлежит мне. Я вздохнул. Медленно. Она хочет, чтобы все шло медленно. Медленно – это хорошо. Медленно – это мне по плечу. Я могу ее подождать, но это не значит, что я не буду стараться показать, что я к ней испытываю, и не буду убеждать, что мы созданы друг для друга.

Оглядев ванную, я понял, что у меня не осталось чистой одежды. Обернув полотенце вокруг бедер, я схватил телефон и увидел сообщение от Джастина. Он приглашал вечером в гости. Проигнорировав его, я пошел к себе в комнату и по дороге остановился. Я увидел Алую в своем халате: она стояла, приложив ухо к двери моей спальни. Пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Она что, подслушивает? Я невольно улыбнулся.

Халат был ей велик. Он закрывал ее от шеи до пят, подол волочился по полу. Наверно, она его нашла у себя в комнате. Я хранил там некоторые вещи. Она выпрямилась, сжала кулаки и глубоко вздохнула. Подняла руку и уже было собралась постучаться, но помедлила и покачала головой. И потом снова прижалась ухом к двери.

– Слышно что-нибудь интересное?

Она охнула, подскочила на месте, развернулась и увидела меня, прижав руки к груди.

– Калеб!

Я рассмеялся. Не только потому, что застал ее врасплох, а потому что вспомнил, как меня самого за тем же занятием поймал Кэмерон перед ее спальней. Когда она бросила взгляд на мою голую грудь, глаза заблестели. Она волновалась так же, как и я. Хорошо. Когда она на меня посмотрела, я почувствовал, что пора бы вернуться в спортзал и позаниматься еще пару часиков. Кошмар. Надо перестать думать о ее прелестях хотя бы на часик – на два. Может, стоит пойти на вечеринку к Джастину. Нельзя оставаться здесь, когда даже один ее взгляд начинает так заводить.

– Послушай, – начал я, пригладив волосы. – Мне надо уехать ненадолго.

Она опустила взгляд, но я уловил боль в ее глазах. Я сократил дистанцию между нами, приподняв ее голову за подбородок двумя пальцами. Я невольно заметил, какой большой была моя рука на фоне ее прекрасного личика. Она казалась такой нежной, такой уязвимой.

– Алая, я не могу сейчас находиться рядом с тобой. Не потому что не хочу. А потому, что очень, очень тебя хочу.

Взгляд прояснился. Она поняла. Мне тут же захотелось ее поцеловать, но я себе не доверял. Мне надо уйти. Я быстро оделся и написал Кэмерону, что заеду за ним по пути на вечеринку Джастина. Пройдя мимо кухни, я остановился и заметил Алую, сидевшую на барном стуле, все еще одетую в мой халат. Мне нравилось видеть ее в своей одежде. Она уставилась в окно, подперев ладошками лицо. Руки сжались: пришлось себя останавливать, чтобы к ней не притронуться. Наверно, я издал какой-то звук, потому что она повернула голову ко мне. На лице застыла неуверенность и легкая грусть. Ее глаза умоляли не уходить. Я и сам не хотел… но я желал ее так сильно, что для меня было лучше уйти. Мне надо проветрить голову.