Дневники Кэрри - Кэндес Бушнелл

— Ну и что ты думаешь? — спрашивает Мышь застенчиво, засовывая палец в пузырек с блеском и накладывая его на губы.

— Он чудесный, Мышь. Достоин восхищения.

Мышь наконец выполнила свое обещание познакомить нас со своим таинственным вашингтонским поклонником по имени Дэнни Чан и привела его на танцы. Это высокий, утонченный юноша с черными волосами, в очках и с приятными манерами. Он нашел место для наших пальто и принес нам два бокала пунша, в которые предусмотрительно добавил водки из фляжки, спрятанной в кармане куртки. Я никогда еще не видела Мышь в состоянии такой неуверенности в себе. Она постоянно тянет меня в дамскую комнату, где проверяет, хорошо, ли лежат волосы и красиво ли заправлена рубашка в джинсы.

— Я также восхищена тем, что ты решилась воспользоваться блеском для губ, — поддразниваю ее я.

— Слишком много? — спрашивает она тревожно.

— Нет. Прекрасно выглядит. Я просто хотела сказать, что ни разу прежде не видела блеска у тебя на губах.

Мышь смотрит в зеркало, оценивая, как выглядит блеск.

— Может, стоит его стереть. Я бы не хотела, робы он подумал, что я слишком сильно стараюсь ради него.

— Мышь, он не подумает, что ты слишком сильно стараешься. Он подумает, что ты красивая.

— Кэрри, — Мышь шепчет, как ребенок, когда хочет поведать секрет, — мне кажется, он мне очень, очень нравится, Я думаю, это точно мой парень.

— Это прекрасно, — говорю я и обнимаю подругу. — Ты заслуживаешь человека, которым можно восхищаться.

— Как и ты, Брэдли.

Мышь секунду колеблется, потом, как бы невзначай, продолжает:

— А что с Себастьяном?

Я пожимаю плечами и притворяюсь, будто что-то потеряла в сумочке. Как я могу ей объяснить? Я с ума схожу по Себастьяну, и это кажется одновременно забавным, пугающим, невыносимым и даже нездоровым. Когда я начала встречаться с Себастьяном, все вокруг было как в волшебном сне, а теперь я все больше ощущаю себя измотанной. Настроение меняется каждую минуту, мне то хорошо, то плохо, иногда я понять не могу, правильно ли то, что ж говорю и делаю. Даже нет уверенности, что у меня все в порядке с головой.

— Брэдли?

— Не знаю, — отвечаю я, вспоминая, как Лали и Себастьян смеялись над тем, как Донна ЛаДонна и две Джен украли мою одежду. — Иногда я думаю…

— Что? — нетерпеливо спрашивает Мышь.

Я качаю головой. Нет, я не могу сделать это.

Не могу сказать Мыши, что иногда мне кажется, что Себастьяну моя лучшая подруга нравится даже больше, чем я. Это прозвучало бы жалко и чересчур отдавало бы паранойей.

— Я думаю, Лали нужен парень, — говорит Мышь. — У Себастьяна нет друга, с которым ее можно было бы познакомить?

Вот оно — решение. Если бы у Лали был молодой человек, она была бы слишком занята для того, чтобы болтаться рядом со мной и Себастьяном. Не то чтобы я была против того, чтобы она водила с нами компанию. Я даже чувствую себя немного виноватой в том, что у меня есть парень, а у нее нет, и не хотела бы, чтобы она чувствовала себя брошенной. Не хотела бы стать одной из тех девочек, кто забывает своих подруг, как только в поле зрения появляется молодой человек.

— Надо поработать над этим. — Внезапно я ощущаю, как ко мне возвращается часть моей былой уверенности в себе.

Но стоит мне открыть дверь в спортзал, как меня немедленно постигает сокрушительный удар. В зале из динамиков разносится оглушительная танцевальная музыка, и я вижу за головами танцующих макушку Себастьяна, которая подпрыгивает и покачивается под аплодисменты и улюлюканье тех, кто его окружает. Он танцует хастл, но с кем? У меня перехватывает горло. Я решаю, что он танцует с Лали, но тут возникает рядом со мной и хватает меня за руку:

— Я думаю тебе нужно выпить.

— Да у меня уже есть выпивка, — говорю я, оказывая бокал с пуншем, смешанным с водкой.

— Тогда тебе стоит выпить еще.

Я продвигаюсь вперед к тому месту, где танцует Себастьян.

— Брэдли! Тебе не нужно этого, видеть, — в голосе Лали звучат панические нотки, а я пробираюсь ближе к центру.

Себастьян танцует с Донной ЛаДонной.

Первым импульсом, который я ощущаю, становится желание наброситься на него и выплеснуть содержимое бокала ему в лицо. Прекрасно представляю себе, как моя рука летит вперед и липкая сладкая жидкость заливает бледное лицо, как он сначала стоит в шоке, потом делает жалкие попытки утереться. Но Лали останавливает меня:

— Не надо, Брэдли. Не тешь их самолюбие.

Она быстро убегает и находит Дэнни с Мышью. Мышь что-то сердито шепчет в ухо приятелю, по всей видимости, объясняет всю неприятность положения.

— Прости, пожалуйста, — говорит Лали, встревая между ними. — Не возражаешь, если мы одолжим твоего кавалера?

И прежде чем бедный Дэнни успевает возразить, Лали берет его за руку и ведет на танцпол, другой рукой увлекая за собой меня. Дэнни зажат между нами, мы заставляем его вдвигать руками и ногами, крутим его в разные стороны, и в результате этой неразберихи его очки падают на пол. Бедный Дэнни. К сожалению, я не в состоянии всерьез за него переживать, так как слишком занята собой и тем, чтобы старательно игнорировать Себастьяна и Донну ЛаДонну. Наше кривляние привлекает внимание толпы, мы с Лали танцуем, расходясь и сходясь, Дэнни посередине. Донна ЛаДонна ретируется ближе к краю танцпола, на лице ее непроницаемая улыбка. Позади неожиданно оказывается. Себастьян и обнимает меня за талию. Я разворачиваюсь, прижимаюсь губами к его уху и шепчу: