Мечты о морозе - Келли Сент-Клэр

— На это достаточно простой ответ. Мы с Оландоном были воспитаны совершенно по-разному, — я пожимаю плечами и отворачиваюсь. — Может быть, вы правы, должно быть это причина.

— Возможно, и так, — говорит он после длительной паузы.

Он оставляет меня у моих покоев, прощаясь с глубоким поклоном.

— Я рад, что мы встретились.

— Я тоже, — говорю я.

И я рада.

ГЛАВА 24

На следующий день я снова покидаю комнату. На этот раз заявляя, что я была уверена, что Король имел в виду исключительно вчерашний день. Стражник, который вчера ходил за уточнением к Королю, качает головой, когда на него смотрит самый старый стражник, отказываясь идти. Другой стражник уходит со вздохом.

Уходя, я хихикаю себе под нос.

Очевидно, им велели не трогать меня, иначе они запихнули бы меня обратно в комнату. На этот раз я знаю, что у меня немного времени, поэтому я бегу вокруг замка, то и дело меняя местоположения, надеясь провести с Каурой хотя бы часик, прежде чем меня поймают. Я ненавижу сидеть взаперти.

Я оказываюсь в каком-то пустом дворе, в котором не была раньше, и умиляюсь снежинкам, которые мягко садятся на землю и голые деревья. Ветер завывает, но двор защищен, и меня обдувает лишь лёгкий ветерок. Контраст между хаосом снаружи и спокойствием внутри двора умиротворяет.

Каура прыгает и пытается есть снежинки. Я учила её прыгать по команде всё утро. Её тренировки требуют много терпения, но Малир говорит, что это, потому что она всё ещё очень маленькая.

Холод проникает в ботинки, но я снова обнаруживаю, что он помогает мне отвлечься от боли. Моя вуаль заправлена внутрь шубы, которая застегивается под подбородком. Так вуаль не слетит и не откроет моё лицо. Я закрываю глаза, погружаясь в нежное прикосновение снежинок к моей вуали, как вдруг слышу кричащие голоса. Один из охранников, стоящих позади меня, кричит в ответ. Я хмурюсь на него. Предатель.

Король Джован проходит через арку справа от меня, пригнув голову, чтобы не задеть её. Его плечи занимают большую часть проёма. Роско и измученного вида стражник следуют вплотную за ним.

— Где ты была? — ревёт Король.

Два месяца назад я, вероятно, побежала бы в укрытие.

Я встаю, отряхивая снег с моих брюк.

— Всё утро я гонялась за Каурой, вы не представляете, как это было невыносимо.

Цвет лица Короля меняется с обычного светлого на красный, и я слышу, как Роско задыхается.

— Роско, вы в порядке? — спрашиваю я, и вижу его задушенную ухмылку, прежде чем взгляд Короля заставляет её поспешно скрыться.

Джован без промедления направляется ко мне. Как будто свора собак надвигается на меня, но я стою неподвижно. Он останавливается передо мной и совершает попытку схватить меня.

Но неожиданно останавливается, смотрит вниз и удивленно вскрикивает. Я следую за его взглядом и вижу Кауру, которая погрузила свои зубы в его ногу. Он отпихивает её ногой, и она скулит.

— Не делайте этого!

Я смотрю на его возвышающуюся фигуру. Я пригибаюсь и поднимаю Кауру, обнимая её.

— Каура, ты в порядке? Ты такая хорошая девочка.

Роско снова задыхается.

— Хорошая? — в недоумении кричит Король. — Она только что укусила меня.

— Вы заслужили это.

Я отворачиваюсь и слышу приглушенный смех. Король бросает ещё один взгляд через плечо. Я никогда не видела Короля таким взволнованным. Я едва сдерживаю смех.

Глаза Короля сужаются, а рот превращается в мрачный оскал. Я напрягаюсь, когда он пригибается и закидывает меня на своё правое плечо, удерживая меня на месте рукой, перекинув её через верхнюю часть бёдер. Я вскрикиваю от возмущения и немного от боли, мои рёбра заставляют меня задержать дыхание, хотя я замечаю, что он старается нести меня так, чтобы большая часть давления приходилась на левую сторону моего тела.

Я изо всех сил стараюсь удержать Кауру. Это было бы ощутимое падение. Повезло, что моя вуаль заправлена. Отбиваясь, я ударяю коленом в его живот, вызывая удовлетворительное «уф», на что он, к моему потрясению, наносит ответный удар рукой по моей попе.

— Опустите меня, — огрызаюсь я. — И перестань извиваться, Каура. Я не хочу тебя уронить.

— Если ты не будешь подчиняться моим приказам, с тобой будут обращаться как с ребёнком, — огрызается он, не сбавляя шага.

— Тогда почему бы вам не бросить меня в детской вместе с Камероном? — кричу я.

— Не искушай меня.

В голове трещит, словно я ударилась головой обо что-то твердое.

— Чертов твердолобый Брума, — выпаливаю я в его адрес.

В этот раз я слышу как Роско, который, должно быть, следует за нами, смеётся в полный голос.

Король снова шлепает меня по попе.

— Прекратите, — говорю я, пинаясь ногами.

Он фыркает и распахивает дверь в мою комнату. Я напрягаю тело, думая, что он собирается бросить меня, но он удивляет меня, сгибаясь пополам, и я мягко скатываюсь на пол. Я отпускаю Кауру и смотрю на Короля, который открывает рот.

— Вы собираете отчитывать меня? — говорю я.

Я знаю, что испытываю судьбу. Его рот захлопывается. Его взгляд потухает, когда он поворачивается на пятках и стремительно выходит, хлопнув дверью. Я слышу, как он орёт на стражников.

— Я снесу ваши грёбанные головы, если вы выпустите её снова, — а потом, — ты ни хрена не помог.

И затем раздается глубокий смех Роско.

Я сжимаю рёбра, смеясь больше, чем за всё последнее время. Смех звучит беззаботно. Ещё один груз, который я не знала, что ношу, снят.

Я провожу пятый день в своей комнате. Я занимаюсь растяжкой и делаю лёгкие упражнения для рук и ног, останавливаясь, когда любое из них вызывает недовольство моих рёбер. Я просыпаюсь на следующий день и знаю, что должна выбраться из этой комнаты. Я открываю дверь и двое стражников, которые уже ходили к Королю, качают головами. Старший стражник смотрит на четвертого, который склоняет плечи. Я хихикаю, глядя на это зрелище.

— Не нужно беспокоиться. Думаю, я не должна выходить без разрешения Короля. На днях он выглядел немного раздражённым. Не мог бы один из вас передать ему послание? — спрашиваю я.

Назначенный стражник кивает головой, хотя его взгляд недоверчив. Я прочищаю горло.

— Не могли бы вы сказать ему, что я начинаю чувствовать себя как тётя Камерона, Беатрис, и хотела бы покинуть свою комнату, если он будет так любезен и разрешит мне это?

Старший стражник тяжело откашливается. Я смотрю на него. Может быть, мне не стоило держать их на холоде. Третий стражник уходит по коридору,