Мечты о морозе - Келли Сент-Клэр

Женщины напрягаются при упоминании Кедрика и быстро меняют тему разговора, не давая мне времени заверить их, что я не против поговорить о нём.

Пока они болтают, я размышляю над тем, что только что услышала. Моё сердце сжимается от сочувствия к Королю, который потерял так много любимых людей.

— Эта шлюха Арла была так груба с тобой сегодня, я была вот настолько близка к тому, чтобы познакомить её с ковром на полу, — говорит Жаклин, подняв два пальца.

Я киваю в знак согласия, улыбаясь её страсти. Наличие здесь друзей позволило мне по-новому взглянуть на свой родной двор. Весело сплетничать, когда разговор не о тебе.

— Я раньше уже слышала это слово «шлюха». Что оно означает? — спрашиваю я.

Фиона хихикает.

— Это женщина, которой мужчины платят за то, чтобы она занималась с ними грязными делами.

Мои глаза расширяются.

— Ох, — выдыхаю я.

От моей реакции их лица расцветают в широких ухмылках. Я не знаю термина «заниматься грязными делами», но я обнаружила, что чаще всего, когда я не понимаю фразу или слово, это обычно оказывается другим способом сказать «секс».

К счастью, слуги выбрали этот момент, чтобы принести горячие напитки и сладкую еду, которую они называют бисквитами, и дали мне шанс прийти в себя.

— Я не могу поверить, что ты сказала ей это, — продолжает Жаклин.

Требуется мгновение, чтобы вспомнить, что мы говорим об Арле. Они с Фионой долго смеются, вспоминая эпизоды стычки.

— Я давно хотела, чтобы кто-нибудь поставил эту суку на место. Она будет ненавидеть тебя до конца жизни, но в том зале много женщин, которые будут целовать тебе ноги за то, что ты сказала, — продолжает она.

— Кто она? — спрашиваю я.

— Её отец один из королевских советников.

Я думаю о ряде мужчин, которые сидят за королевским столом. Я вспоминаю одного со светлыми волосами и водянистыми голубыми глазами, из зала заседаний, которого я инстинктивно невзлюбила.

— Он сидит четвертым справа от Короля? — спрашиваю я.

— Это он, — кивает Фиона.

— Что она сделала, чтобы заслужить нелюбовь такого количества женщин? — подталкиваю я.

Это смелый вопрос, но я уверена, что пара женщин не сочтёт его грубым.

— Она мерзкая социальная карьеристка. Она спит со всеми, — говорит Фиона, что мне кажется немного лицемерным. — Она уже много лет влюблена в Джована. До смерти Короля Борина поговаривали, что они с Джованом вместе.

Яд, который сочится из слов Фионы, поражает, обычно она так безразлична.

— Они всё ещё вместе, если ты спросишь меня, — добавляет Жаклин. — Иначе зачем бы она организовывала бал?

— Джован собирается жениться на ней? — спрашиваю я.

Они обе перестают говорить и пялятся на меня, а затем смеются так долго, что я начинаю раздражаться.

— Я забываю, как ты невинна, — вздыхает Жаклин.

Я хмурюсь, вспоминая, как Кедрик назвал меня чопорной.

— Спать с кем-то здесь не означает, что ты хочешь или должен вступать с ним в брак. Хотя, готова поспорить, именно этого хочет Арла. Но вполне обычное дело иметь несколько партнеров до брака, а иногда даже иметь несколько любовников одновременно. Все так делают, и это считается вполне нормальным, — говорит Фиона.

Я задыхаюсь, когда одна из загадок замка всплывает в моей голове.

— Именно поэтому каждое утро в замке появляются новые женщины?

Они едва кивают, прежде чем снова разразиться смехом. У меня открывается рот от потрясения тем, что происходило в замке под самым моим носом.

— Это очень отличается от Осолиса, — говорю я слабым голосом.

Они обе снова смеются, а затем Жаклин начинает рассказывать о своих прошлых любовниках.

ГЛАВА 25

Обе женщины не хотят пропускать ужин, потому что они ожидают возвращения Санджея и Романа. Я не уверена, что после рассказов Жаклин, я когда-нибудь смогу посмотреть Роману в лицо.

Когда мы приходим в зал, они оба находятся там, вместе с Аднаном, Роном и Малиром. Я обсуждаю своё запястье с Малиром. Большая часть жесткости уже сошла. Гибкость возвращается очень медленно, но есть небольшой прогресс.

К концу ужина мы все сидим и разговариваем, нам есть что обсудить после недели разлуки. Пользуясь случаем, я уговариваю Рона научить меня управлять упряжкой.

— Нет, — говорит он.

— Почему нет? — спрашиваю я, упираясь руками в бёдра на его категорический отказ. — Я несколько раз наблюдала, как ты работал со своей командой. Я знаю Леона, и он отзывается на мои команды. И моё запястье полностью зажило, — добавляю я в качестве заключения.

Я стараюсь не думать о своих новых травмах, ему не нужно знать об этом.

— Она поймала тебя, Рон, — говорит Санджей.

Его рот захлопывается от взгляда Рона.

Рон снова смотрит на меня.

— Это не так просто. И это может быть опасно. Ты только что выздоровела, ты же не хочешь ещё одно сломанное запястье.

Я киваю.

— Я буду в безопасности в твоих опытных руках.

Я прикусываю щёку, как только произношу это.

Он фыркает, не поддаваясь на мою лесть.

Этим вечером я не подталкиваю его к дальнейшим действиям. Чтобы свалить это «дерево Каура» придётся потрудиться. Малир смотрит на меня и подмигивает.

Роман придвигается, чтобы поговорить со мной, и хотя я отвечаю на его вопросы, я делаю это, не поворачиваясь к нему лицом, бормоча односложные ответы. Когда он, наконец, спрашивает меня, в чём проблема, Фиона сразу же понимает ситуацию и разражается смехом, рассказывая всему столу о том, как Жаклин в тот день вспоминала предыдущих партнеров в постели.

Моё лицо пылает, а сидящие за столом дразнят меня.

— Она не может смотреть на него, не вспоминая, как Джеки описывала то, что у него между ног, — кричит Санджей.

Меня охватывает ужас, когда многие поворачивают головы в нашу сторону. Роман смеётся вместе с остальными и играет бровями, смотря на Жаклин, которая в ответ трясет грудью. Это уже слишком, и я извиняюсь и ухожу в свою комнату.

— Смотрите, мы её спугнули, — кричит мне в спину Санджей.

Я оборачиваюсь и поднимаю средний палец в позицию, которой сам Санджей научил меня в прошлом месяце. Я выхожу из зала под их заливистый смех и звук ударов кулаков по столу.

У меня на губах появляется улыбка, когда я спешу по лестнице к Кауре, которая весь день пробыла одна. Моя улыбка исчезает, когда