Опасный шарм - Полина Лоранс

- Рассказывай же!

Я увлекла Олесю на велюровый диван. И едва мы на него уселись, рядом возникла одна из сотрудниц консьерж-службы.

- Добрый вечер! Яна, вижу, что у вас гостья. Могу я предложить вам чай или кофе?

У Олеси упала челюсть, но подруга постаралась взять себя в руки:

- Я бы выпила чаю, - кивнула она.

Когда девушка отошла, Леська схватила меня за плечи и начала трясти:

- И ты хочешь от всего этого отказаться? Не вздумай! Ты посмотри, какая здесь красота-а-а-а! Ещё и чай предлагают.

- Да расскажи ты мне про Ваню! Я же сейчас умру от любопытства! - возмутилась я.

Тем временем девушка поставила на журнальный столик около дивана две чайные пары. Олеся сделала глоток и взяла с блюдца маленькую шоколадку. Я взглядом пообещала, что прямо сейчас её убью, если она будет тянуть.

- Всё, рассказываю, слушай! Короче. В общем… Я ему призналась, а он сказал, что я глупышка. Глупая-преглупая девочка.

- Почему?

- Потому что Ваня работает в полиции, и ему доступна любая информация. Ну, почти любая.

- Бли-и-и-ин, - изумлённо протянула я. – А ведь действительно! Как мы об этом не подумали? Вот мы с тобой дурынды!

- Ага. Ваня и так все мои данные знает, всё сам выяснил. Семейное положение, наличие детей…

- И молчал?

- Молчал и ждал. Ты представляешь, он боялся, что я не говорю о дочке, потому что считаю его, Ваню, проходным вариантом. Типа, у нас всё несерьёзно и рассказывать о ребёнке нет смысла.

- Ого, надо же!

- Ты бы видела, как он обрадовался, когда я призналась! – от удовольствия Олеська даже на секунду зажмурилась. – Понял, что у наших отношений есть будущее.

- А ты уж себя накрутила, накрутила!

- Ой, Янчик, как же я тряслась! Просто умирала от страха.

- А дальше? Вы что-то решили?

- Сейчас я подгадаю со сменами, а Ваня – с дежурствами, и мы на два дня съездим домой. Познакомлю его с мамулей и Светочкой. Надеюсь, Ваня моим девчонкам понравится. А потом будем думать, как жить дальше… Вдруг получится дочку сюда забрать… Вот это было бы здорово! Измучилась я без неё. А если распишемся, Ване дадут семейное общежитие, прикинь!

- Вау. Только сначала надо расписаться, - засмеялась я.

- Иван настроен решительно.

- Это здорово. Какой он классный!

- Вот только не знаю, что потом с бабулей делать… Если я перееду в семейную общагу, наша бабушка останется одна. Кто будет выводить её на прогулку, покупать еду? Опять соцработник? И за Гошей нужен глаз да глаз, это подрывник какой-то, а не котёнок! Нет, мы с Ваней, конечно, Тамарочку Николаевну не бросим. Но придётся мотаться туда-сюда. Может, всё-таки позвонить родственникам? Достучаться до их совести?

- Не волнуйся, Лесь. Скоро я вернусь обратно к бабуле. - Я погладила подругу по руке. – Думаю, уже на этой неделе Мельников выставит меня из квартиры с чемоданами.

- Что-о-о?! Всё-таки решила признаться? Янка, не глупи! Не будь дурой, молчи до последнего!

Я только вздохнула, а затем рассказала подруге, что завтра иду в клинику на чекап организма.

- Ну вот… - расстроилась Олеся. – Приплыли… Постой! Между прочим, врачи не имеют права раскрывать личную информацию. Они не должны сообщать твоему боссу, что ты беременна.

- Не сомневаюсь, они всенепременно это сделают, - усмехнулась я. – Максим Николаевич не просто так тратит деньги на медосмотры. Хочет подстраховаться на случай возможной нетрудоспособности персонала.

- Так-то оно так… Но ты всё равно попытайся договориться с врачом. Объясни ситуацию, дави на жалость.

- Нет, Олесь, не буду я этого делать.

Подруга издала душераздирающий вздох.

- Упрямая и глупая девчонка! Но я всё равно тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю, Олесь.

- Обещаю, я наизнанку вывернусь, на трёх работах буду работать, но помогу тебе с ребёнком. Так и знай. Я тебя не брошу.

- Спасибо, Лесечка! – На глазах немедленно выступили слёзы. – Милая моя подружка… Как же я рада, что у вас с Ваней всё хорошо!

22

ЯНА

В клинике я провела три часа, оставив Серёжку на попечении дворецкого. Сразу же заявила терапевту, что жду ребёнка, так как некоторые обследования нельзя проводить во время беременности, и я не хотела, чтобы мне их назначили. Пообщалась с гинекологом и другими специалистами, а потом отправилась домой. Результаты анализов обещали прислать на следующий день.

Я с трепетом думала о предстоящем объяснении с Мельниковым, но ждать приговора пришлось целых три дня, потому что бизнесмен улетел в командировку.

С грустью готовилась вскоре покинуть дом – как же я успела привыкнуть ко всей этой роскоши! Смотрела на чайные розы в вазах, ела изысканные блюда, погружалась в пышную пену в ванной - иногда, уложив ребёнка, я устраивала себе персональный спа-салон.

А как приятно было совершенно забыть о деньгах! Не думать о них, не экономить! Я порезвилась, заказывая одежду для Серёжки, и полностью обновила мальчугану гардероб. При этом даже не смотрела на цены и получила безумное удовольствие от процесса.

Да уж, своему ребёнку я не смогу так запросто всё покупать, придётся подсчитывать каждый рубль…

Ждала возвращения босса и тряслась от ужаса. Казнь отложили, но от этого было ещё хуже. Лучше бы сразу покончить с неопределённостью.

Что сделает Максим Николаевич? Сильно ли он разозлится? Ему придётся разлучить нас с Серёжкой, а ведь мы успели прикипеть друг к другу… Малыш будет плакать… Ужасно, что я стану причиной его слёз.

Из-за Серёжки переживала больше всего. Обнимала зайчонка, не отходила от него ни на шаг - заранее тосковала из-за нашего расставания.

Наверное, Мельников обольёт меня презрением, как это дважды сделал Стас… Тоже назовёт обманщицей… Но теперь-то я не виновата! Тысячи девушек совершенно случайно узнают о своей беременности, вот и я так же…

Наконец хозяин дома вернулся.

Утром, когда Серёжка ещё спал, я услышала внизу голос его отца. Сердце замерло на миг, а потом провалилось в бездонную яму и начало конвульсивно сокращаться где-то там внизу... Несколько минут я напряжённо прислушивалась, выжидала – позовут ли меня для неприятного разговора?

Но Максим Николаевич уехал в офис, а