Цена согласия - Слава Доронина

— Двадцать минут прошло, сколько еще ты будешь оплачивать продление времени ожидания? — спрашивает Таня, когда я снова перевожу таксисту деньги.

— Не знаю. — Тоже начинаю раздражаться, но вида не подаю.

— Твоему терпению порой можно позавидовать, — подхватывает Света. — Ведь очевидно, что твоя деятельная сестренка опять что-то задумала, и это «что-то» вряд ли тебе понравится.

— Мне не очевидно. Зоя впервые оступилась. С кем не бывает? А может, с ней и вовсе случилось страшное? — говорю из вредности и задумчиво смотрю на часы.

— И хоть бы случилось! Чтобы она узнала, как порой жестоко устроена жизнь, — продолжает Таня. — Но думаю, Зое и трех раз будет недостаточно, чтобы она усвоила урок, как нельзя поступать с близкими людьми. Однако я всегда другим вопросом задаюсь: как в одной семье, при одинаковом подходе к воспитанию вырастают совершенно разные люди? Про натальные карты и миссии души можешь мне даже не рассказывать. Я в это все не верю, — строго заявляет она.

— А во что веришь? — Я медленно помешиваю ложкой остывший кофе.

Коньяк в него бы сейчас, пожалуй, не помешал. Ну вот что Зоя за человек? Сама позвонила, а теперь опять исчезла и не отвечает на мои звонки.

— В силу духа. Но явно не в расположение звезд на небе и влияние планет на человека.

— Зря, — хмыкаю я.

Мы часто спорим с девчонками об астрологии, я пытаюсь доказать, как это важно. Даже составляла их натальные карты и наглядно показывала, почему у Тани не клеится личная жизнь, а Света не может найти постоянную работу и меняет ее как перчатки, давала советы. Но подруги в один голос непреклонно заверяют, что все это чепуха. В итоге я смирилась с тем, что они не разделяют моего увлечения, и мы стараемся не затрагивать спорных тем.

— Зоя — неплохая девочка, но у нее много воздуха в карте и совсем нет опоры под ногами: мало земли. Отсюда все эти глупости и излишний инфантилизм. Мы отдалились с ней в последнее время, она перестала чувствовать мою поддержку, погрязла в фантазиях и, как следствие, переоценила свои возможности, совершив череду опрометчивых поступков.

— Мать Тереза, не меньше, — парирует Света, закатывая глаза. — Шла бы работать твоя Зоя. Глядишь, и времени заниматься ерундой не было бы. Она уже взрослая девчонка. Ты в свои восемнадцать осталась одна с младшей сестрой на руках, забыла?

Хочу ответить, что не забыла, но телефон наконец подает признаки жизни. Таксист сообщает, что девушка в машине и через пятнадцать минут он привезет ее в кафе. Я тут же набираю Зою, но ее телефон снова недоступен. Издевается она, что ли, надо мной?

— Чур, я первая проедусь по ее мозгам, — говорит Таня, переглянувшись с нами.

— Хорошо, тогда я вторая, — подмигивает ей Света. — Если Зоя думает еще что-то сейчас из тебя выжать, то уедет ни с чем.

С девчонками я отчасти согласна, но если Зоя пойдет по наклонной вниз и создаст себе кучу проблем, то кому от этого станет лучше? Мне — точно нет. Я обещала бабушке приглядывать за сестрой. Другое дело, если мозги у Зои на место не встанут, тогда, конечно, не буду тратить свое время.

Спустя двадцать минут, повернув головы ко входу, мы видим Зою. Даже невооруженным взглядом я отмечаю изменения в ее внешнем облике. Во-первых, это сильный отек на лице, а во-вторых, огромная грудь, которой у нее никогда не было.

— Боже… — Таня прокашливается. — Кажется, я поняла, в чем дело.

— Неудачная пластика? — шепотом спрашиваю у девчат, наблюдая, как сестра приближается к нашему столику, катя за собой чемодан.

— Конечно! У Зои, скорее всего, реабилитация. Там же адская боль, ты глянь только, какие у нее синяки под глазами. Ей сейчас явно не до секса, а если она с мужиком ради этого встречалась, то зачем ему доходяга в постели? Особенно если ничего серьезного к ней нет. Свои деньги Зойка, похоже, вложила в себя… — заключает Света.

Зоя садится напротив и выглядит настолько плохо, что сердце опять начинает колоть. Читать нотации не имеет смысла: по потухшим и заплаканным глазам сестры и так все понятно. Съездила, покушала, Зоя, свободной и богатой жизни? И как тебе?

— Денег, наверное, ни копейки? — замечает с издевкой Таня, когда Зоя переводит глаза на наши тарелки, ее живот при этом громко урчит.

Я подвигаю сестре свой десерт и подзываю официанта, чтобы заказать ей что-нибудь еще поесть.

— Прости меня, Маша, я такая дурочка, — всхлипывает Зоя, повиснув на моем плече. — Только, пожалуйста, не ругайся. Мне сейчас очень плохо. Все болит, и я не знаю, что делать дальше. Деньги кончились...

Сердце сжимается в груди, когда я вижу слезы на изувеченном лице сестры.

— Ты домой хочешь вернуться? — спрашиваю, разглядывая гипс на носу Зои и синяки под глазами.

— Хочу, — кивает она. — Пожалуйста...

— Превосходное путешествие, да, Зой?

Девочки, в отличие от меня, не собираются жалеть мою сестру и даже не скрывают иронии в голосе.

— Что с твоим носом и грудью? — Света показывает на себе новые округлости Зои. — Бидоны такие зачем нарастила? А с носом что не так было? Зой, ты себя изуродовала, ты это понимаешь? Тебе же только восемнадцать, зачем под нож ложилась?

Я толкаю Свету под столом ногой и зыркаю на нее, чтобы прекратила. Зоя же попросила не читать ей сейчас нотации, тем более изменить уже ничего нельзя. Дело сделано.

— Операции обе свежие, — говорит Зоя. — Назар сказал, что ему нужна девушка для утех, а не для того, чтобы катать ее по врачам и смотреть на уродливые шрамы после двух операций. Выставил меня с вещами на улицу. Даже уйти не успела, как он привел какую-то другую девицу, из эскорта. Я два дня скиталась по хостелам, но денег больше не осталось. Ни на еду, ни на билет домой.

— Как и гордости. Подставила сестру, сама в неприятностях и с подорванным здоровьем... Так сразу Маша стала нужна? — набрасывается теперь уже Таня на Зою.

— Девочки… — Я поднимаю руку, тем самым прося их прекратить.

— А я не хочу молчать. Теперь действительно вся статья — ехать домой и по-настоящему соблазнением Дениса заняться, да? — продолжает Таня.

— Маш, поможешь мне? — спрашивает Зоя, немного помолчав, и смотрит такими глазами, что опять все переворачивается внутри.

— Нет, Маша тебе не поможет, — констатирует Света. — У нее муж и своя личная жизнь. А вот мы, — показывает она пальцем на себя и Таню, — завтра домой едем, ты с нами и отправишься. Лично до квартиры тебя доставим, поняла?

— А ты? Ты же говорила, что тоже поедешь. — Сестра смотрит на меня в недоумении. — Ты еще ни одной годовщины не пропустила со дня смерти бабушки…

Костя и впрямь не придет в восторг, если я приведу Зою в его квартиру. Но и оставить сестру в таком состоянии на улице не могу. Можно, конечно, снять ей номер... Так, наверное, лучше и сделать, чтобы Зоя не видела, где я живу, и не завидовала зря. Да там и завидовать нечему, но как ей это объяснить? Надеюсь, ее стремление иметь много-много денег со временем померкнет. Никого они еще счастливыми не сделали.