Легенда о розе. Цена предательства - Ольга Рузанова

Кивнув, роняю голову на грудь. По щекам струятся соленые слезы.

Господи! За что это нам? Когда это все прекратиться? Я устала так жить, я не хочу этих денег, я хочу спокойной жизни!

- Я вызвал подкрепление, они будут минут через сорок. Машина будет хорошо спрятана. Ты сидишь тихо и делаешь только то, что говорит тебе Миша!

Порыв схватить его за шею, прижаться, кричать, запрещая идти туда, настолько силен, что мне приходится щипать собственные плечи, чтобы не сорваться в истерику.

- Миша, дай ствол! – командует Грозовой.

Тот достает из бардачка оружие и передает его Алексу. В следующее мгновение в мою ладонь вкладывается холодный металл.

Меня передергивает от отвращения. Смотрю на него, как на заползшую на мои колени ядовитую змею.

Когда-то Алекс настоял, чтобы я научилась им пользоваться. Он сам ходил со мной в тир и выставлял мишени. Особых успехов в стрельбе я не добилась, потому что на интуитивном уровне ненавижу оружие. Но произвести выстрел мне вполне по силам.

Глава 48.

Глава 48.

- Помнишь, как пользоваться? – приблизившись к моему лицу, спрашивает Алекс.

Киваю.

Он удерживает мой взгляд несколько долгих секунд. Смотрит так, словно хочет убедиться в моей вменяемости.

- Ирма, без глупостей… Поняла?..

Держу в руке тяжелый металл и не могу заставить себя сказать хотя бы слово. Отчаянно держусь за него взглядом, знаю, что совсем скоро придется его отпустить.

Внедорожник снижает скорость и уже скоро сворачивает с трассы в лесополосу. Насколько я понимаю, перестрелка идет за следующим поворотом на перекрестке с проселочной дорогой.

Машина сопровождения с нами разъезжается, не сбавляя газа, летит на указанный километр.

- Ствол для твоего спокойствия, - тихо и вкрадчиво проговаривает Алекс, - тебе здесь ничего не угрожает.

Мой язык намертво присыхает к небу, а губы будто клеем склеены. Я уже знаю, что это моя реакция на опасность – я впадаю в ступор.

- Миша будет рядом, но, если решишь, что тебе что-то угрожает, стреляй без раздумий…

Машина останавливается, меня по инерции немного толкает вперед, и я словно просыпаюсь. Впиваюсь пальцами в лацканы его пиджака и остервенело тяну к себе.

- Ирма, - предупреждающе шепчет Алекс.

- Если тебя убьют…

- Меня не убьют.

Сердце грохочет как умалишенное, воздуха катастрофически не хватает. Его слова тонут в гудящем в голове шуме.

- Там твои дядька и крестный, они могут пострадать…

Я судорожно киваю.

- … отпусти, Ирма…

С усилием отрывает от пиджака одну мою руку, ловко из него выскальзывает и, перед тем, как выйти из машины, заглядывает в глаза.

- Я люблю тебя… будь послушной девочкой…

Вздрогнув от хлопка двери, прижимаю пиджак к груди. Зарываюсь в него носом и принимаюсь раскачиваться на месте.

Михаил тоже выходит из машины, обходит ее по кругу, проверяет оружие.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде, чем открывается дверь.

- Ирма Сергеевна, все в порядке?

- А?.. Да… Миша, что там происходит, а?

Нервы сдают. Истерика все ближе.

- Не знаю, - качает он головой, - там стреляют.

- Где? В какой они стороне?

Он указывает рукой в направлении, куда ушел Алекс.

- Метров триста отсюда.

Смотрю в гущу леса, туда, где находится самое дорогое, что есть в моей жизни. Алекс, дядя и крестный.

Если их не станет, не станет и меня.

Решение принимается молниеносно. Спрыгнув из джипа в высокую траву, наставляю на Мишу пистолет.

- И-ирма… Сергевна…

- Я пойду туда!

- Ирма Сергеевна, не делайте глупостей! - немного разведя руки в стороны, проговаривает Михаил.

Смотрит при этом не на меня, а на оружие в моих руках. Прикидывает, видимо, как меня обезвредить.

Я обхватываю ствол двумя руками и с предостережением качаю головой.

- Только попробуй… Я выстрелю, ты меня знаешь…

- Отдайте его мне…

- Я умею им пользоваться, Миша, Алекс меня хорошо подготовил.

Подняв ладони кверху, осторожно делает шаг в мою сторону.

- Алекс велел вам слушаться меня.

Снимаю предохранитель. Миша замирает, с его лица сходит краска.

- Я не шучу… - понижаю голос, - я все равно туда уйду.

- Это опасно.

- У нас с тобой оружие, и мы оба умеем стрелять…

- Если с вами что-то случится, меня освежуют заживо…

- Если мы останемся здесь, и с ними что-то случится, я освежую тебя сама.

Миша зло пыхтит. Глядя на меня с неприкрытой ненавистью, покрывается бурыми пятнами.

- Если ты попробуешь меня остановить, я начну стрелять, чем привлеку к нам ненужное внимание, - задираю бровь, - ты этого хочешь?

Делаю шаг назад. Еще один. Постепенно удаляюсь от Миши, продолжая держать его на мушке. Отхожу метров на тридцать – сорок, разворачиваюсь и пускаюсь в бег.

Судя по шуму за спиной, Миша – тоже. Шаги стремительно приближаются, но в какой-то момент я слышу сдавленный стон. Обернувшись, вижу, как припав на колено, он держится за лодыжку.

Повезло.

- Ирма Сергеевна!..

Я бегу дальше. Ступни застревают в высокой траве, платье путается в ногах. Притормозив, и задираю его до колена, пробегаю еще несколько десятков шагов и резко останавливаюсь.

Сквозь частокол из молодых осинок пробивается свет фар, а до слуха доносятся шум заведенных двигателей и мужские выкрики.

Понимая, что в белом платье я как бельмо в глазу, присаживаюсь на корточки. Пытаюсь сориентироваться и понять, кому принадлежат голоса, но все безуспешно, слишком они от меня далеко.

Чуть приподнявшись, на полусогнутых ногах, короткими перебежками подбираюсь еще ближе.

- Ирма Сергеевна… - раздается сзади шипение Миши.

Заметно хромая, он плетется следом. Я приставляю указательный палец к губам и снова присаживаюсь.

Он безмолвно рычит, но больше не произносит ни звука.

Я миную еще метров пять. Слышу впереди шорох и падаю грудью на землю. Держа пистолет на вытянутой руке, пытаюсь понять, что происходит.

Михаил тоже приближается, но идет не по моим следам и метрах в десяти слева от меня.

Снова шорох, и в дерево в метре от Миши прилетает пуля. Еле подавив вскрик, грудью падаю в траву. Охранник, вытянувшись в струну, стоит за соседним деревам и, сделав страшные глаза, молча приказывает мне не шевелиться.

Я согласно моргаю. К горлу подкатывает тошнота, тело покрывается ледяным потом.

Нас засекли. Вернее, Мишу…

Гипнотизирую его взглядом. Он подает жест не высовываться, а сам, пригнувшись, перебегает за