Солнце краденое - Нани Кроноцкая

наконец, одну руку. Аверин потрогал мой лоб. Проверял адекватность на ощупь? — Но только учти, маленькая и смелая девочка. Я дал тебе возможность уйти, пока еще сам отпустить в состоянии. Потом у тебя этой возможности просто не будет. Все, кто меня давно знает, тебе подтвердят: никогда своего Мак Аверин не упускает. Сбежать не получится. Найду и верну. И это не шутка. До старта «Совы» с орбиты до точки прыжка у тебя еще есть шанс передумать. Я приму любое твое решение, но и ты меня тоже пойми.

— И… кем ты видишь меня рядом с собой? — женское любопытство, оно такое. Исключительно любопытство, конечно.

— Женой, разумеется.

И сказав эту фразу, Аверин вдруг встал, подхватил меня на руки и куда-то понес.

Надеюсь, что не приковывать за ногу к катеру.

***

Где место обычной жены рядового инспектора?

Ну конечно, — на кухне! Туда меня и принесли.

Правда, как выяснилось, не для того, чтобы объяснить мое место, а чтобы своевременно покормить. Как успел рассказать мне Аверин, он таки вытряхнул из монахинь причины моего нынешнего самочувствия. Я не стала его разочаровывать и пересказывать все истории о коварстве монахинь. Посмотрим, может и вправду ему удалось невозможное и служители древнего культа смягчились, выдав инспектору действительно правдивую информацию. Тем более, что ничего сверхъестественного в этих рекомендациях не было: сытно кормить по часам, спать строго по расписанию и не нервничать. С последним у нас получалось не очень.

Усадив меня на маленький и уютный белый диванчик, располагавшийся в углу крохотной кухни, Аверин рассказывал.

О том, что все члены экипажа «Совы», за исключением доктора, очень любят готовить. И если нет форс-мажора, (как сейчас, например), то штатный кухонный робот на фрегате простаивает. У каждого есть свое «фирменное» блюдо, сам Макар варит великолепные супы.

Увидев полное недоумение на моем сонном лице, он принялся мне рассказывать все о классической земной кухне и о «первых блюдах», широко распространенных в местности с суровым климатом.

Колдуя над роботом этой маленькой кухни, он рассказывал о снежных зимах и ледяных ветрах тех земель, где родился он сам. О том, как скучал первое время о доме, о своей крепкой семье. Я слушала его и завидовала. Он скучал по своему миру.

Буду ли я так вспоминать свою Лиглу? Даже не знаю. Возможно там, за пределами нашей звездной системы, совсем все не так, как себе представляла сейчас глупая девочка, ничего в своей жизни еще совершенно не видевшая. Только наш тихий мир, похожий на красное северное болото. Не хочу даже думать о нем.

— На всех кораблях нашей службы установлены продовольственные синтезаторы. — Макар сосредоточенно что-то помешивал в высокой стальной цилиндрической колбе довольно скромного диаметра и продолжал свой рассказ. — Корабль несет солидный запас биоланин-брекетов, из которых и создаются искусственные продукты. На любой вкус, мы должны лишь запустить специальную команду и получить синтетический результат.

Что-то в словах его я не заметила восхищения.

— Это съедобно вообще? — выразила сомнение.

— Ну… смотря как посмотреть, — он его подтвердил. — Гесс считает, что долгое употребление этих продкутов наносит серьезный ущерб человеческому организму. У него вообще на этот счест свое мнение… Зато, на своей биостанции он выращивает нам грибы. — Я поморщилась. Если вспомнить грибы нашего мира… надеюсь, что эти вкуснее, вид имеют несколько более аппетитный и так быстро не бегают..

— Это его собственное изобретение, за него наш биолог получил общегалактическое признание, кучу наград и патент.

Значит, не бегают.

— У него есть своя биостанция? — меня удивил этот факт. Роскошь. В нашем мире такое смог себе позволить только Высший научный круг Аграны.

На каждом фрегате она штатно есть, — снова Макар меня удивил. — Как и биолог. У каждого члена моего экипажа есть вторая специальность, все мы служим науке. Кроме доктора.

В который раз уже прозвучала эта фраза, меня странным образом тревожащая.

— А кто ваш биолог? — спросила и тут же почувствовала тонкую искорку ревности. — Ты же сам его упомянул…

— Второй инспектор, мой лучший друг и напарник, Гессер Оранг. Он глизеанин. —

Искорка тут же «погасла». То ли мне показалось, то ли Аверин прекрасно владеет своими эмоциями.

— А ты? Первый инспектор, по законам мира Лиглы мой муж, и…

— Антрополог, — жидкость странного вида инспектор влил, наконец, в какой-то из многочисленных клапанов страшного кухонного робота, больше похожего на узкий шкаф, на ярко мерцавшей панели быстро набрал простенький код, и внутри что-то тихо забулькало. — Если ты решишь все же со мной рядом остаться, я отправлю прошение о регистрации нашего брака в Империю.

Очень чутко он уловил мою мысль. Хотя я сама ее поняла только уже после слов, сказанных мудрым инспектором. Сама удивляясь, я мысленно себе сознавалась: да. Хочу застолбить за собой капитана фрегата «Сова», инспектора и непростого мужчину. В глаза его даже не видя. Вот такая я собственница.

Чем-то вкусненьким потянуло. Запахи незнакомые, но исправно возбуждающие аппетит. Я принюхалась, а он тут же заметил:

— Это синтетика. Как ты понимаешь, грибов Гесса на катере нет. Я рискнул заказать тебе мясной суп, из знакомых тебе видов мяса. Не знаю я, как там звери эти у вас называются, но в меню ресторанов присутствуют, я проверил.

Зябко поежилась. В столичных ресторанах любили подавать всякую экзотику. Такая сложилась традиция — там вкусно готовили то, что обычные люди по доброй воле и в рот бы не взяли. Я один раз там побывала и так ничего и не съела.

— Только если тебе не понравится, слезно прошу — не страдай. Сделать новое блюдо нетрудно. Мы все равно ждем сокращения векторного расстояния до орбиты «Совы». Еще несколько тихих часов у нас есть.

— А Кирейн? — я вспомнила вдруг о брате.

— Не волнуйся, — мне показалось, что в голосе Мака прозвучала усталость. — на моем катере твои родственники отлично успели освоиться. Самозабвенно ругались, мирились и снова ругались опять. Судя по воцарившейся тишине — спят, родимые. Если не поубивали друг друга.

Робот вдруг всхлипнул, хрюкнул, издал серию органических звуков и выплюнул сначала небольшую глубокую тарелку, по виду — бумажную, а потом выплюнул в нее на вид не аппетитную, пюреобразную жидкость. Следом открылся клапан, в котором стояли блестящие длинные палочки с неглубокими полусферами, припаянными на конце. И свет на панели погас.

— И вид у синтетической еды тоже не очень, — Макар с сомнением посмотрел на тарелку. — Посуда кстати, тоже съедобная. Ложки — нет.

Есть совсем уже не хотелось. Я вообще не особенно голодна, а тут еще вспомнила запеченных шервей в ресторане