Почти прекрасны - Джейми Макгвайр

Я сердито посмотрел на него:

– Они ничего не могут доказать, если меня там не было.

Брэндон заулыбался:

– Если тебе нужно об этом поговорить, я всегда к твоим услугам.

Я задержал на нем взгляд:

– Э… хорошо, я поговорю с Эбби про ужин.

– Да, давай. Не уверен, что Бекка сможет прийти, она так быстро устает. Я держусь подальше от дома. Черт подери, она такая капризная. Я думал, женщины созданы для всего этого дерьма природой.

– А дерьмом ты считаешь вынашивать нового человека в своем теле большую часть года? Тошноту? Усталость? Как растет твое тело на грани невозможного? Вот это дерьмо?

– Ага. Женщины стали слабыми. Раньше они выталкивали плод из своего чрева, убегая от саблезубых тигров.

– Хочешь сказать, ты бы предпочел немытую пещерную женщину, Брэндон?

Он так расхохотался, что нагнулся и уперся ладонями в колени. Потом поднялся, его лицо лишилось всяких эмоций.

– Нет, я предпочитаю студенток колледжа.

Прежде чем я успел отреагировать, он ушел.

Я буравил ему затылок взглядом, а потом направился к высоким черным шкафчикам для персонала, чтобы забрать шлем. Дотянулся до дверцы, вбил код и потянул на себя. Меня захлестнула волна ярости, и я с силой захлопнул дверцу. Она громыхнула и снова открылась, и я вновь ударил, потом впечатал кулак в металл, оставляя там вмятину. Мое лицо исказилось.

«Это на меня не похоже. Почему я позволяю этому идиоту доставать меня?»

Тяжело дыша, я прижался лбом к шкафчику и положил влажные ладони на крашеную поверхность. На моей коже проступил пот.

«Он определенно что-то замышляет, но что?»

Я схватил шлем, закрыл шкафчик и проследовал до выхода. Как только добрался до мотоцикла, достал телефон.

Солнце нещадно пекло, и футболка быстро намокла от пота. Я и так был зол, кожа горела еще в зале возле шкафчиков. А теперь было чувство, что еще немного, и я схвачу тепловой удар.

Я отложил телефон, надел шлем и завел мотор «Харлея», поехав вниз по улице до заправки в соседнем квартале. Там, по крайней мере, есть кондиционер, и я смогу поговорить с голубкой, не умирая от жары и злости.

Я припарковался и зашел внутрь, купив литр холодной воды в бутылке, а потом пошел в уборную, решив позвонить жене. Проверил кабинки. Пусто. Набрал номер, глядя на себя в зеркало.

Она так долго не отвечала, что я уже ожидал услышать автоответчик, но наконец появился ее мягкий успокаивающий голос:

– Привет, дорогой.

– Привет, – выдохнул я.

Мои мышцы тут же расслабились, и я наконец насладился прохладой кондиционера.

– Что такое? С Трентом все в порядке?

– С Трентом да. Только что Брэндон напрашивался, чтобы я прикончил его. Он пригласил нас на ужин, а потом сказал, что ему нравятся студентки из колледжа.

Эбби задумалась.

– Что ж, мы до бесконечности можем придумывать отговорки, почему не можем прийти.

– Я проболтался, что на этой неделе работаю допоздна. Не удивлюсь, если он приедет.

– Я не открою.

Опустив голову, я улыбнулся.

– Моя девочка. У тебя всегда есть решение.

– Он придурок, но тебе не нужно переживать за него, Трэвис. Нет ни одной причины мне остаться наедине с ним. Да и он не настолько глуп.

– Не знаю. У него что-то на уме.

– Что, например?

– Он спрашивал про пожар. Сказал, что играл в покер с Паркером, который упомянул пожар.

– И?

– Сказал, что Паркер надеялся, кто-то выдаст меня, потому что у него самого не хватит смелости.

Эбби притихла.

– Про тебя уже написали статью, ты вне подозрений, там были цитаты от людей, что тебя там не было.

– Ты так и не рассказала, как все прошло, – проговорил я. Она снова притихла. Я крепко зажмурился, прислоняясь спиной к стене. – Только не говори, что Паркер имеет к этому отношение.

– Что? Нет, конечно, черт побери, Трэвис, нет!

– Тогда как ты заставила их сделать это, если они просто были должны тебе денег?

– Ну…

– Голубка, что ты сделала?

– Там был парень. Коллин… дальше не помню.

– Вандерберг. Отец Паркера – это просто копия отца Коллина. Он тоже много чем руководит в нашем штате.

– Он узнал меня, он знал, кто мой отец. И в покере он не так уж плох, – сказала она, задумавшись.

Я нахмурился.

– И, – проговорила она, – я пояснила Рики и Джастину, кто мой отец. С кем он имеет дело. Они задолжали мне очень много денег, Трэв. Они поняли, среди кого я выросла. Коллин посеял это зерно в их мыслях. Гениально с его стороны, но это так, отступление. Они слишком испугались, чтобы что-то рассказывать.

– Эбби, – вздохнул я. – Ты не можешь все время за меня вступаться. Тебе нужно остановиться. Ты ушла в это с головой, и если тебя поймают, то тоже арестуют. В моем случае я смогу выстоять. Но если арестуют тебя, голубка… я никогда себе не прощу. Держись от этого подальше.

– Трэвис…

– Нет, черт побери! Знаю, что ты боишься, но на этом закончили.

– Я уже соврала полиции и федералам. Если ты пойдешь на дно, то мы оба. Я не допущу этого.

Я потер лицо, чувствуя свою беспомощность. Я не мог решить этот вопрос. Приходилось просто ждать, что все разрешится само собой… или нет.

– Нам нужно быть осторожнее, Трэвис. Что бы там ни было, он на один шаг впереди. Я… я должна тебе кое-что сказать. И, пожалуйста, не сердись, что я не рассказала тебе раньше, потому что не хотела, чтобы ты еще больше возненавидел свою работу.

Волосы на моем загривке встали дыбом.

– Что он, черт подери, сделал?

– Помнишь, когда я столкнулась с ним на стоянке после моей встречи с Кэми? Он очень странно себя вел.

– Странно? Как? Нервничал или флиртовал?

Она замешкалась.

– Он не похож на того, кто станет нервничать.

– Значит, флиртовал. – Во мне проснулась жажда убийства. – Думаешь, он пытается избавиться от меня?

– Конечно, нет, – вздохнула я. – Безумие какое-то. Даже для него. Я как можно прозрачнее дала ему понять, что он мне отвратителен.

– Он прикоснулся к тебе?

– Дорогой…

Я зажмурился.

– Он дотронулся до тебя? – повторил я жестче, чем планировал.

Эбби замолчала, прежде чем ответить.

– Он поцеловал мою ладонь. Я отдернула ее. Трэвис, послушай меня. Дыши. Не надо возвращаться в зал и устраивать разборки. Он этого, возможно, и добивается. Трэвис?

Все мышцы моего тела непроизвольно дергались. Ярость нахлынула с небывалой силой, и только голос моей жены удерживал меня от того, чтобы добежать до мотоцикла и прямо на нем проломить стеклянную стену «Айрон И» и направить байк на Брэндона.