Почти прекрасны - Джейми Макгвайр

Я сделал глубокий вдох.

– Приеду домой сразу, как только освобожусь.

Она выдохнула. Следующие ее слова будто долетели издалека:

– Обещаешь?

– Обещаю, голубка.

– Хочу, чтобы вечером ты был дома. Не нарушай обещание, Трэвис Картер. Меня не волнует, как он будет провоцировать тебя, ты должен приехать домой.

– Я сдержу обещание. Люблю тебя. Приеду к девяти.

– Все будет хорошо, обещаю. Мы со всем справимся, и все будет хорошо.

Я сделал глубокий вдох и кивнул:

– Обязательно.

– Трэв, – настороженно сказала она.

– Он получит по заслугам. Но не сегодня.

– Меня это устраивает. Люблю тебя, – подчеркнуто сказала она.

Я допил воду, помочился, а потом уставился на себя в зеркало, пока мыл руки. Насухо вытер их, посмотрел на часы. Через пять минут придет клиент. Я побежал к мотоциклу и направился обратно в зал, но кое-что привлекло мое внимание.

Фургон Брэндона был припаркован возле «Пицца Шэк», а сам он стоял рядом, скрестив руки на груди, и разговаривал с двумя мужчинами в темных костюмах. Тех же парней мы видели в «Биасетти».

Я помчался к залу и припарковался, заглушая двигатель. Какого черта Брэндон разговаривает с федералами? Особенно после того, как он спрашивал меня про пожар. Его там не было, он не нуждался в алиби, так в чем его выгода? Так он пытался избавиться от меня, чтобы подкатить к моей жене? Ему правда этого хочется?

Мысли мои бежали вперед, но вот я увидел, как из машины выходит моя клиентка и направляется к «Айрон И».

– Привет, Трэвис! – широко улыбнулась Дэбби. – Ты готов?

Я тоже улыбнулся, хотя меньше всего хотел сейчас этого. Но мне еще долго придется притворяться.

– Да! Сегодня много суеты, – сказал я. – Пойдем уже как следует потренируемся.

Она хлопнула меня по распахнутой ладони, и мы вместе зашли внутрь.

Глава 23

Другая сторона любви

Эбби

Я нервно грызла ноготь, но не собиралась ломать его за неделю перед нашей первой годовщиной – и вместе с тем свадьбой. Совместные праздники мы отмечали, как женатая пара, и все проходило довольно гладко. Мой день рождения разительно отличался от предыдущего года, мы провели его в более узком кругу с Карой, Финчем, Шепли и Америкой, Трентоном и Камиллой. Первый День благодарения у Джима прошел гораздо лучше прошлогоднего. От нас не ускользнуло, что прошлый год выдался более суровым, и мы весь день доставали всех сравнениями. Пролетели Рождество и Новый год, и Америка всецело переключилась на планирование свадьбы, заканчивая приготовления для церемонии на острове Сент-Томас.

Год прошел так, словно федеральные агенты и вовсе не вынуждали нас вести важные разговоры за пределами дома. Мы с Трэвисом учились, работали, оплачивали счета и ходили на свидания, как обычная супружеская пара, но оставались вопросы, которые не приходилось решать молодоженам, как, например, спланировать с Финчем встречу Адама и Трэвиса, чтобы никто об этом не узнал.

Трижды нам казалось, что подвернулся удобный случай, но два раза Адам отступал, а в третий заболел Трэвис. Наступил момент «сейчас или никогда». Адаму предстояло первое слушание, и обе стороны давили на него, чтобы он заключил сделку о признании вины.

Спустя почти год планирования и нервов Адам и Трэвис встретились в сарае за «Ред Дор». Уже миновало время последнего заказа в баре, и их никто бы не увидел. Когда Трэвис уходил, у меня было хорошее предчувствие, что время наконец настало и все пройдет гладко, но его долго не было.

Хождение по гостиной не помогло, и я вернулась в кресло, раскачиваясь в нем и притворяясь, что грызу ногти.

До восхода солнца оставалось два часа. В голову приходили только две причины, почему встреча заняла так много времени: многое нужно было обсудить или парней арестовали.

Когда я уже думала, что сойду с ума, в замочной скважине заворочался ключ, и дверь распахнулась. В коридор вошел мой муж, закрывая за собой дверь, и я тут же кинулась ему на шею.

Он отстранился и приложил указательный палец к губам.

Я кивнула, и Трэвис вывел меня за руку на улицу, по узкому тротуару, который заканчивался небольшой детской площадкой.

Трэвис сел на качели, и я устроилась на соседних. Он раскачивался взад-вперед, поставив ноги на землю.

– Скажи, что он не взял на себя вину и не подтвердил, что ты был там, – сказала я еле слышно.

Трэвис покачал головой:

– Он не упомянул меня, но я выяснил, почему Брэндон общался с федералами. Дело не в том, что он хочет избавиться от меня и попытать счастья с тобой – может лишь отчасти, – но все куда серьезнее. Я знал, что Адам хорошо зарабатывал на этих боях, он ездил на «Ламборджини», ради всего святого! Он не мог заработать настолько больше меня. Но теперь все становится ясно.

– Что он тебе рассказал?

– У Адама был партнер по бизнесу.

Я поморщилась.

– С каких это пор?

– Почти с самого начала. Парень, который дрался в Круге, еще во времена моих братьев. Когда он окончил колледж и бросил ринг, то предложил Адаму совместное дело, чтобы продолжать зарабатывать деньги на боях. Но они не просто собирали ставки в подвале. Адам устанавливал камеры перед каждым боем. Они включали стрим и собирали ставки со всего мира. Адам получал миллион в год.

– Что? – спросила я громче, чем собиралась.

– Он ничего не говорил мне, чтобы не отщипнуть лишнего от своей доли, он и так делил все наполовину с партнером.

Я открыла рот:

– Брэндон?

Трэвис кивнул.

– И… и что? Брэндон тоже в беде и хочет утянуть тебя за собой?

Трэвис весело усмехнулся:

– И он сам пошел к ним. Подумал, что это лишь вопрос времени, прежде чем его поймают, поэтому пошел и сказал федералам, что может помочь в обмен на неприкосновенность.

– И они согласились? Зачем им это, если они могли заполучить вас обоих?

– Потому что они пока не знают о нем. Он не сказал о своей причастности и не скажет, пока не заполучит то, что им нужно для моего ареста. Тогда ему дадут неприкосновенность. Если они схватят нас обоих без доказательств, то проиграют оба дела. Или получат доказательства от Брэндона и смогут арестовать меня.

– Хорошие новости заключаются в том, что они не найдут ничего достоверного. Они знают, что свадьба состоялась после пожара, но мы так быстро уехали. Расследование опирается