Почти прекрасны - Джейми Макгвайр

– Не стоит, – сказала я. – Знаю, что подумал Джесс. Но нет, мы не виделись. И даже если по какой-то безумной причине он начал работать на Бенни из-за разбитого сердца и мысли, что уголовный авторитет поднимет его в моих глазах, это не мои проблемы. Он знает, что я хотела бы прямо противоположного.

– Может, дело в другом. Удивлена, что он позволил тебе остаться и отыграть деньги для Мика. Я считала, что он возненавидел тебя.

– Возможно, так и есть.

Америка потянулась, откидываясь на шезлонге.

– Ох, я бы не смогла смотреть на эту драму.

Я сердито глянула на нее:

– Что? Он проделал такой путь от Уичито, чтобы увидеться с тобой. И ты даже не отпустила его по-человечески. Даже мои родители были в ужасе.

Я закрыла глаза, стараясь не вспоминать этот момент.

– Нам правда обязательно об этом говорить?

– Он просто… не знаю, просто перестал быть самим собой. Вся эта мягкость и сладость стерлись с его лица.

Я нахмурилась, глядя, как отпрыски Марши Бекер толкают в бассейн ни о чем не подозревающих девчонок.

Джесс был влюблен в меня, а я долгое время пыталась полюбить его. Он становился моей тихой гаванью, когда мама была пьяна, а Мик уходил в запой. Парень всегда относился ко мне по-доброму, с нежностью и вниманием.

Только выйдя замуж за Трэвиса, я поняла, почему не смогла бы полюбить Джесса. Стать миссис Мэддокс – мое предназначение. Америка была права, что бы ни произошло с ним после старших классов, он сильно изменился.

– Задумывалась, что бы делали сейчас Трэвис и Шеп, если бы мы не переехали в Икинс? – спросила я.

– Я и так знаю. Шепли просиживал бы в вашей квартире – вот только это была бы его квартира – а Трэвис попал бы за решетку, как Адам.

– Не говори так, – поморщилась я.

– Он бы все равно пошел на тот бой. Китон Холл бы загорелся…

– Адам старался не высовываться, потому что бой и так один раз заметили. Фонари использовали, чтобы не привлекать внимание, потому что в прошлый раз заявились копы. А копы явились, потому что начался пожар, пожар начался, потому что один придурок меня толкнул. Так что, если бы мы не пришли, возможно, ничего бы и не было.

Америка изогнула брови.

– Эбби, если бы они не проводили незаконные бои в старом здании, где слишком много людей и мало выходов, пожар вообще бы не начался. И никто бы не умер. Мы все делаем свой выбор. И не вздумай говорить такое при Трэвисе. Он винит себя, а тут еще ты со своими угрызениями совести.

– Я не стану говорить об этом с Трэвисом. Поэтому я и общаюсь с лучшей подругой.

– А твоя лучшая подруга считает, что ты ведешь себя глупо. Бросай. Мы вообще сегодня не собирались говорить о пожаре, Джессе и тошноте. Мы лишь говорим о твоей свадьбе.

– Эй, блондиночка, хочешь посидеть у меня на коленях? – прокричал парнишка Бекер.

Америка подняла руку и показала ему средний палец.

– Мер! – воскликнула я.

Она улыбнулась и опустила кулак, довольная собой.

Я снова легла на живот, скользкая от масла и пота.

– Прошу, сегодня больше никаких разговоров о свадьбе.

– Но обо всем остальном мы уже поговорили: о школе, планах, моем свидании с Шепом, страхе Лекси забеременеть и твоем серьезном разговоре с Трэвисом о его боссе и что всем будет лучше, если ты станешь его избегать. Теперь можно поговорить и о свадьбе.

– Я же сказала, что мы можем это устроить, но ради тебя. Я не хочу еще одну свадьбу.

Америка достала блокнот и ручку из сумки.

– Итак, я подумываю насчет острова Сент-Томас. И почему, спросишь ты? Нам не понадобятся паспорта, там красиво, в меру экзотично, а «Ритц-Карлтон» предоставляет прекрасное место для банкета.

– Интересно, – отозвалась я.

Америка поставила галочку рядом с записями, а потом бросила ручку на живот и захлопала в ладоши:

– Я надеялась, что ты скажешь «да»! Будет великолепно! Хорошо. Второй вопрос. Цвета. Как насчет цвета морской волны, кораллового, розового, цвета морской пены и кремового? Или можем сделать более смелое оформление, добавить лилового и оранжевого, но я предпочитаю первый вариант.

– Значит, первый.

– Правда? Оранжевый и лиловый с песком и океаном – это…

– Все в порядке.

Она снова похлопала в ладоши.

– Очевидно, что я подружка невесты. Я бы предложила Финча, но они отмечают день рождения его отца, сама понимаешь.

– Кара… Кэми…

– Что, прости? – спросила Америка, поморщившись. – Я понимаю Кэми, но… Кара?

– Она через многое прошла, когда мы были соседками по комнате. И она прислала мне открытку. Так мило. Еще мы неплохо пообедали вместе.

Америка выглядела так, будто уловила дурной запах.

– Кара, – сказала я, указывая на ее блокнот. – Запиши.

– Ну хорошо.

– Я бы их пощупал! – выкрикнул мальчишка Бекер. – Дважды!

Америка втянула воздух через нос, отчаянно пытаясь игнорировать их.

– А теперь про банкет. В «Ритце» прекрасный ресторан под открытым небом под названием «Паруса». Они натягивают огромный брезент вместо потолка. В Карибском бассейне постоянно идут дожди, и в отеле могут опустить тент по бокам, наподобие шатра, чтобы мы не промокли. Можно перенести туда и саму церемонию, если нужно.

– Отлично.

Америка завизжала от радости.

– Эбби, понимаю, что ты далека от этого, но все будет очень красиво, мы все соберемся там, а я буду самой лучшей подружкой невесты.

– Обязательно.

– И последнее, – серьезно сказала она. – Дата.

– Полагаю, ты уже что-то выбрала.

– Мне кажется, будет здорово все устроить на вашу годовщину. Она приходится на весенние каникулы в следующем году, это будет воскресенье, так что мы пропустим по крайней мере один учебный день после каникул.

Я хотела сдержать улыбку, но не смогла. Наша первая годовщина до этой секунды казалась такой далекой. Я год как буду замужем за Трэвисом Мэддоксом, а потом пойдет наш второй год.

– Что такое? У тебя странное выражение лица.

Я коротко усмехнулась, опустив взгляд:

– Просто я… люблю его.

– Двадцать первое марта, хорошо? – спросила она, откладывая блокнот.

– Двадцать первое марта.

Один из старших мальчишек Бекеров прыгнул в бассейн бомбочкой, окатив Америку и меня водой. Мы ахнули от неожиданности, открыв рты.

– Мерик! – сказала я с запозданием.

Она поднялась, схватив свою пляжную сумку, и, вся мокрая, сунула ноги в туфли.

– Вы маленькие мерзавцы! Все самое лучшее от вас отрезали с пуповиной вашей мамочки!

Все в бассейне замерли, уставившись на нас.

– Вот черт, – сказала я, собирая вещи и влезая в джинсовые шорты. – Пойдем отсюда,