Охота на герцогиню - Элизабет Бикон

— Алекс, мисс Пэндл — друг нашей семьи и женщина, которую я надеюсь вскоре назвать своей женой. Можете свободно говорить при ней обо всем, но если вам сейчас недосуг, придется беседовать в присутствии моей кузины, а она никогда не проболтается во вред своему брату, мне или Джессике. Но если вы своими приставаниями досадили ей, тогда, несомненно, она расстарается выудить некие компрометирующие вас факты и затем с удовольствием обсудит их в свете.

— Ха, ее мелкое злопыхательство меня не волнует. Я смог вынести и не такие муки.

— Несомненно, милорд, но разве вы не можете сообщить Джеку новости о его кузене или так и будем стоять до утра, пока нас не увидят? — устало спросила Джессика.

— Почему вы думаете, что я заехал сюда именно за этим? — спросил Алекс.

— Потому что вы просили о встрече именно по этой причине, милорд, — напомнила она.

Джек знал, что Алекс Фортин всегда уступит женщине, особенно молодой и красивой, как Джессика, поэтому пока помалкивал: пусть убедит его поступить разумно хоть раз в жизни.

— Я мало что знаю, мисс Пэндл, — произнес, наконец, Алекс после долгой паузы. Джек уже успел подумать, что тот решил не доверять им. — Те вещицы, ради тайны которых Джек решился на ночное рандеву, я приобрел, когда ехал по следам пропавшей три года назад кузины и добрался до пристанища, где ее видели последний раз. Я и понятия не имею, почему эти вещи были оставлены в том отвратном притоне, мне пришлось угрожать домовладельцу судебным иском, чтобы он подтвердил: да, они оба останавливались там. Вряд ли тот малый мог сообщить что-то еще, — продолжал он, словно беседуя сам с собой. — После нашей встречи я следил за ним примерно с неделю, хотел увериться, что он не предпримет никаких неожиданных путешествий и не пошлет гонца предупредить возможных сообщников. Его адрес вам знать ни к чему, скажу только, что я сам никогда и близко не подпустил бы мою подопечную к таким притонам, если бы не находился в отъезде. У меня нет ни одной зацепки, указывающей на ее дальнейший путь, ни одной ниточки она не оставила с тех пор, а в армии я научился вынюхивать малейший след. Тот хозяин ничуть не исхитрялся, не следил за мной, чтобы затем выставить главным злодеем, возможно, ему и невдомек, кто имеет отношение к исчезновению моей подопечной.

— Отчего же он так долго хранил у себя те никчемные сувениры? — встрепенулся Джек.

— Он объяснил, что безделушки были очень дороги сердцу моей кузины, но почему — это выше его разумения. Он предположил, что, если девушка так неохотно оставила их в залог, можно надеяться, она когда-нибудь явится расплатиться за постой. В итоге этот скупердяй предложил мне выкупить их за бешеные деньги.

— Он преуспел? — спросила Джессика, словно ее заинтриговали эти россказни.

— Я расплатился с ним и за те сувениры, и за любимую шаль моей юной кузины, которую я отсылал ей из Индии, — одна пересылка чего стоила! Я взял этот трофей у жены хозяина, которая, понятно, не желала расставаться с таким сокровищем.

— Как вы были потрясены, увидев на ее плечах подарок, что послали своей подопечной, и затем вас постигло, должно быть, горькое разочарование, вы не смогли продвинуться в ваших поисках, лорд Калверкоум, — тихо сказала она, и Джек подавил в себе острое желание шепнуть ей, чтобы не очень-то поддавалась на его уловки.

— Действительно, потрясает, — эхом отозвался он и глянул на Алекса, надеясь, что мошенник поймет, он не так доверчив, как мягкосердечная Джессика.

— Как я ни крутился, — продолжал Алекс, — ничего больше не нашел с тех пор, и тогда мне пришло в голову, что его светлость может иметь какие-то сведения, проливающие свет на причину исчезновения его кузена, тот, похоже, пропал в одно время с моей своевольной родственницей.

Джек услышал в тоне Алекса нотки искреннего отчаяния и даже досаду на свою беспомощность.

— Насколько понял, они исчезли одновременно, и этот новый для меня факт вселяет надежду на лучшее, — холодно проговорил Джек, в свою очередь досадуя, что так и не узнал, где обретается Рич последние три года, пусть даже не в одиночестве.

— Тогда рад стараться, — насмешливо отчеканил Алекс, и Джек глубоко вздохнул, чтобы не вспылить.

— Если вы искренне настроены найти обоих, насколько понимаю, дорогих нам родственников, рекомендую крепко подумать над этим, Калверкоум, пока вы бежите в вашу берлогу в валлийских дебрях, чтобы зализывать раны. Понятно, поодиночке мы недалеко продвинемся, остается только сотрудничать и доверять, нравится нам это или нет.

— У меня всегда есть выбор, — сурово сказал Алекс, и Джек подумал, что этот набычившийся кретин, верно, настрадался в тайной миссии в Индии от своего генерала.

— Да, к примеру, можно избрать поведение добропорядочного джентльмена и помочь Джеку расколоть иной крепкий орешек, — вмешалась Джессика. — Я слышу, к нам возвращается мисс Сиборн, так что решайте, лорд Калверкоум: или вы принимаете приглашение Джека, или уезжаете. Насколько помню, от Эшбертона до замка Пенбрун ехать примерно полдня, даже меньше. Если вы не прочь отвлечься в нашей компании, Джек, несомненно, радушно примет вас, — расшаркалась она, словно уже приобрела статус жены Джека.

Он решил не заострять на том внимания и молча кивнул в знак согласия.

— Что ж, Калверкоум, вам, в отличие от нас, не придется сегодня выспаться, если желаете оказаться в своих скалистых пределах, пока весь мир еще не пробудился, — бодро благословил он Апекса. Джек не желал зла этому человеку, который недвусмысленно дал понять, что не склонен доверять ему.

— Н-да, поеду, пожалуй, пока мисс Сиборн не достала меня своим осиным язычком, а то и кулаки пустит в ход. Доброй ночи вам, надеюсь, по возвращении узнаю о вашей помолвке. Возможно, и приму ваше приглашение, Джек, ради того, чтобы присутствовать на церемонии вашего бракосочетания с такой решительной женщиной, как мисс Пэндл. Мое шестое чувство подсказывает: вы — два сапога пара.

— Милорд, вы, боюсь, устанете дожидаться приглашения на торжество, поскольку я не намереваюсь венчаться с герцогом Деттингемом, — чинно произнесла Джессика, и раздраженный Джек не заставил себя долго ждать.

— Чепуха, — резко выдохнул он, принимая ее из рук Алекса, легкую как перышко. — Вы передумаете.

— Разумеется, нет, — вздохнула она, и Джек увидел, как Алекс ухмыльнулся их любовной перебранке.

Ничего, он, надо надеяться, будет смеяться иначе, когда сам попробует очаровать некую упрямицу и предложить ей стать его женой. Ему бы очень хотелось посмотреть на это.

— Ваша откровенная кузина уже достаточно близко, Деттингем, я начинаю беспокоиться. Поеду-ка я, пока она не принялась пристрастно пытать меня. В случае чего, мисс Джессика Пэндл, обороняйтесь с Джеком спина к спине, надеюсь, он не будет возражать, — попрощался Алекс и исчез в ночи.

Даже тренированное ухо Джека не уловило, в какую сторону он направился.

Джек невольно подивился этому и припомнил их былые приятельские отношения, они вполне могут выдержать проверку временем, потом очнулся и радостно вспомнил о том, что держит на руках ветреную леди — то еще яблоко раздора.