После измены. Ядовитые чувства - Рина Старкова

— Алиса! — легко ударяю её лицу, и девушка распахивает глаза.

Осматривается по сторонам, приходя в сознание, приподнимается на локтях, шумно вздыхает и заметно напрягается, уставившись на меня.

— Что ты задумал? — выдаёт, связав мысли воедино.

— Ох, куколка, зря ты спросила!

Приятная волна растекается под кожей, когда в предвкушении облизываю свои пересохшие губы. От возбуждения дыхание перехватывает и в жар бросает.

— Не трогай меня! — взвизгивает и предпринимает попытку встать с кровати.

Одним движением избавляюсь от брюк и трусов, обнажив упругий готовый член.

— Отойди! — Алиса вскрикивает, попав в мои объятия.

С силой толкаю желанную обратно на белые простыни и наваливаюсь сверху, удачно раздвинув её ножки.

Закрываю глаза и врываюсь в узкое пространство под громкий протяжный вой. Уверенными движениями вдалбливаюсь глубже, до предела. Удовольствие острее, чем я ожидал. Захлёстывающее, яркое, насыщенное.

Алиса упирается ладонями мне в грудь, визжит и пытается вырваться. Хватаю кисти её рук и обездвиживаю их, прижав к кровати.

Пять долгих лет я страдал без неё. Искал её черты в других женщинах. Мечтать не смел, что вновь смогу коснуться тела Зиминой. И вот мне это удалось. Не так, как я себе это представлял, но её реакция меня только сильнее заводит.

Смотрю на раскрасневшееся сморщенное лицо, слушаю её голос и точно знаю, что уже не остановлюсь. Набираю темп, чувствую скорое окончание. Мои стоны громче, чем её крики о помощи. Моё удовольствие важнее, чем её боль.

Я нуждался в этом.

…

Сделав своё дело, Дима отходит.

Я закрываю глаза и мучительно свожу колени. Тело прошибает крупной дрожью и между ног саднящая боль растекается. Охрипла от криков и горло болит.

Мне страшно и плохо. Мерзко.

— Одевайся, нас ждёт завтрак, — говорит так, будто ничего не случилось.

Я молчу, сжимаю в руках простынь. От паники дышать забываю.

— Я тебя жду, Алиса, — торопит меня безапелляционным тоном.

Голова раскалывается.

Распахиваю глаза и нахожу взглядом свои трусики и джинсы. Стрельцов смотрит за каждым моим движением, не отрываясь и не моргая. Пока одеваюсь, собираю по капле остатки рассудка.

— Я накрою на стол, любимая! — подходит ближе, тормозит в сантиметре от меня, обжигая дыханием. — Жду тебя внизу.

Осторожно целует в лоб, а я не шевелюсь. Всё тело окаменело от страха, и я почти не ощущаю ни рук, ни ног. Лишь электрическое покалывание в кончиках пальцев даёт понять, что я всё ещё жива.

Дима выходит из комнаты, оставляя меня одну, и я, наконец, выдыхаю.

Чёрт возьми, он меня изнасиловал! Набросился с силой, взял, как бесчувственную куклу. Присвоил меня себе. Кажется, что в этот момент моя душа сгорела. Умерла. Рассыпалась в пыль.

Я понятия не имею, где нахожусь. Не знаю, где мой мобильник. И как отсюда сбежать ума не приложу. Словно бабочка в стеклянной банке, беспомощно трепыхаю крыльями.

Подхожу к окну и осматриваю территорию. Небольшой придомовой участок, а за ним поле и пруд. Смотрю на ауди Стрельцова и замечаю у колеса свою сумочку.

Мне бы до неё добраться. Позвонить и позвать на помощь. Только вот как это сделать?

Перевожу дыхание и спускаюсь на первый этаж.

— Ты голодная? — Дима стоит у накрытого стола.

Его любопытный взгляд лапает моё тело.

— Нет.

— Алиса, ну подыграй мне, солнышко, — делает шаг ко мне, заставляя пульс участиться. — Ты же хорошая актриса.

— Ты получил, что хотел. Позволь мне уйти! — жалобно пищу, пятясь назад.

— И чего же я хотел? М? — издевательски шепчет, загоняя меня в угол, как хищник жертву. — Один раз тебя трахнуть и расстаться? Да? Как же ты ошиблась, куколка.

Упираюсь в стену лопатками. Спасения не будет, и всё, что мне остаётся — подчиниться.

— Милая, ты голодна? — спрашивает снова, касаясь шершавой ладонью моей щеки.

Вздрагиваю, закрыв глаза. Его ласковые и нежные прикосновения кажутся грубыми ударами, и кожа начинает плавиться под его рукой.

— Да, — выдаю тихо, почти беззвучно.

— Назови меня любимым, — приказывает.

Я стискиваю челюсть до боли.

— Да, любимый, — шепчу, пересиливая себя.

— Я приготовил завтрак, — сообщает с энтузиазмом.

Видимо, Стрельцов окончательно сошёл с ума. Свихнулся. Крыша съехала.

Он усаживает меня за стол, сам устраивается напротив.

— Чем хочешь сегодня заняться, солнышко? — берёт в руки столовые приборы и кладёт в рот салат, жуёт с удовольствием и продолжает говорить. — Мы можем позагорать на участке. Или поиграть в мяч. Или займёмся любовью?

Судорожные мурашки проносятся по телу.

— Мне бы сначала в душ, — осторожно улыбаюсь.

— Любимая, позавтракай. Салат очень вкусный.

— Хорошо, — выдыхаю.

Дима требовательно впивается в меня взглядом. Злится.

— Хорошо, любимый! — исправляюсь.

Беру вилку и засовываю в рот помидор. Чувствую приступ тошноты, закрываю глаза.

— Вкусно? — звучит, как насмешка.

— Очень.

Минуты тянутся целую вечность. У меня в голове только одно: как бы поскорее добраться до своего телефона.

— Иди в душ, Алиса, — слышу новый приказ и с улыбкой встаю из-за стола. — Прямо по коридору, вторая дверь направо.

Ступаю по скрипящим половицам, добираюсь до ванной и закрываюсь. Смотрю в зеркало на молодую женщину, которую вовсе не узнаю. Это тело чужое, грязное, побывавшее в лапах зверя.

Слышу стук собственного сердца. Оглушительно громкий. Страх сковывает, когда распахиваю окно. Повезло, что оно здесь есть.

Спрыгиваю вниз и неудачно приземляюсь, подвернув ногу. От боли перед глазами цветные мошки летят. Закрываю рот рукой и сильно зажмуриваюсь, удерживая внутри зародившийся крик.

Хромая и держась за стену, обхожу дом. Осторожно заглядываю в окно. Дима убирает со стола. Если побегу до машины, то он меня заметит.

Прикусываю губу до боли, а подвёрнутая нога предательски ноет.

С этим человеком я когда-то видела будущее и верила в его искреннюю любовь ко мне. И сама любила его до дрожи, до исступления. А он оказался маньяком, насильником, подонком. Я не знаю, что ещё он хочет сделать со мной, но здраво оценивая ситуацию, не трудно догадаться, что домой я уже точно не вернусь. Дима не допустит, чтобы я написала на него заявление в полицию за изнасилование. Так что дальнейшая моя участь ясна, и осознание этого подстёгивает к действию.

Ещё раз заглядываю в окно. Мужчина задумчиво улыбается и, грациозной походкой тигра, направляется вглубь дома.

Собравшись, бегу к своей сумочке. Вытаскиваю телефон и прячусь за каким-то сараем.

— Алиса! — голос разносится по ветру.

Стрельцов уже на улице. Вот-вот найдёт меня. Позвонить в полицию я уже не могу. Услышит мой голос, всё поймёт и убьёт меня.

Перед глазами пелена и туман. Непослушными руками набираю