Сложности - Кристен Эшли

к существованию, разряжая огнестрельное оружие, а у меня нет средств правовой защиты. Они такие как есть, и в этих краях люди не испытывают к ним особой доброты. Поэтому неудивительно, что кто-то набрался наглости и разозлил их в ответ, нарисовав нелестные фигурки на боку их сарая, пока они отдыхали на выходных.

— Мммм, — пробормотала она.

— Но такова моя работа в этих краях, — сказал он ей. — Найти того, кто это сделал, и зайти так далеко, насколько Мортимеры, используя закон, могут заставить меня. А с этими двумя можно быть уверенным, что они пойдут далеко.

— Хикс, — прошептала она, но больше не сказала ни слова.

Поэтому Хикс продолжил говорить.

— Уже много лет я чувствовал, что не имею никакого значения. С моим опытом. И моими навыками. А моя работа заключается в том, чтобы привести в порядок человека, который слишком много времени проводит с бутылкой «Джим Бима» и недостаточно следит за своими коровами.

— Ты имеешь значение.

— Нет. А сейчас мужчина мертв, и его пятилетний сын, вероятно, не будет хорошо помнить его, когда вырастет. И самым уродливым способом я понял, что предпочел бы разговаривать с владельцами магазинчиков в округе о покупке аэрозольной краски. Я мудак, что не считаю это нужным, уж не говоря о том, что мне не нравятся жители, ради которых я это делаю.

— Ты не мудак, Хиксон.

Хикс посмотрел на улицу и сделал это, глотнув почти половину бурбона, который она налила для него. Во рту загорелось, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы побороть это ощущение. Но вскоре в груди и животе разлилось тепло, и оно того стоило.

— Ты же не хотел, чтобы мужа Фэйт убили, потому что тебе было скучно, дорогой, — осторожно начала она.

Единственным ответом Хикса было опрокинуть в себя остатки бурбона.

— Чем я могу помочь? — спросила она.

— Ты помогаешь, позволяя мне сидеть с тобой и выговариваться.

Она помолчала, затем предложила:

— Принести еще бурбона?

— Мне нужно ехать домой, Грета, поэтому нет.

— Тебе необязательно ехать домой.

Он снова повернул к ней голову.

— Это, — начал он, поднимая пустой бокал и указывая на них двоих, — о том, как друг приезжает к другу после дерьмового дня. Я не для того появился здесь, чтобы похоронить этот день в чем-то сладком.

Она улыбнулась ему. Это была небольшая грустная, сочувствующая улыбка, но совершенно искренняя.

— Хорошо. Хотя… замечание о «чем-то сладком» полностью сохраняет эту возможность, если вдруг ты захочешь.

Он не мог в это поверить, но ее слова заставили ее губы приподняться.

— Приятно слышать, — пробормотал он.

— Ты можешь поразмыслить над этим за бокалом бурбона, — ответила она.

Он посмотрел на нее несколько секунд, затем перевел взгляд на свой бокал.

Он не успел ей ответить, как она выхватила бокал из его руки и зашагала перед ним, чтобы войти в дом, на этот раз неся с собой закрытый ноутбук.

Она вернулась, и в его руке появилась еще одна порция бурбона, а она устроилась рядом с ним, потягивая вино. Тогда он спросил:

— Что ты делала на своем ноутбуке?

Она посмотрела через его плечо в окно, будто могла видеть там компьютер, затем перевела взгляд на него.

— Просматривала eBay и сайты со скидками на дизайнерские наряды в поисках новых коктейльных платьев. — Она широко улыбнулась. — В моей гостевой спальне весь шкаф занят ими, учитывая мою историю. — Она подняла руку, большой и указательный пальцы раздвинулись на полдюйма, а затем опустила ее, продолжая говорить. — И я признаю, что у меня есть едва заметный намек на пристрастие к красивым, блестящим платьям. Тем не менее, я не покупала новое достаточно давно, поэтому решила, что пора и побаловать себя.

— Нашла, что тебе нравится?

— Около семи ста вариантов. Когда ты появился, я старалась сузить круг поиска на своем ноутбуке.

Он вновь пригубил бурбон, затем посмотрел на улицу и вновь взялся за бурбон.

— Прости, что не позвонил сегодня, — сказал он, не отводя взгляда от какой-то точки позади крыльца.

— Слухи распространяются быстро, Хикс, — ответила она, снова став нежной и мягкой. — Я поняла.

— Не думаю, что смогу отвести тебя на обед в ближайшее время.

— И это я тоже понимаю, — сказала она. — Но замечу, я почти каждый вечер сижу на крыльце. Мне нравится тишина. Она успокаивает. Помогает настроиться на хороший сон. Как видишь, на крыльце нет двери, можно сказать, что оно открыто для тебя в любое время, когда ты захочешь разделить со мной его. И даже если я в доме, моя дверь открыта для тебя, пусть мне сначала и придется отпереть ее после твоего звонка.

Хикс снова посмотрел на Грету, и его тон подтверждал истину его слов:

— Это многое значит, милая.

Она кивнула.

Он поднял свой бокал и снова переключил внимание на сонную улицу, прежде чем выпить.

Он ощутил, как внимание Греты тоже переключилось с него, и они некоторое время сидели в тишине, попивая бурбон и вино. Через некоторое время она спросила:

— Ты сегодня ел что-нибудь?

Он не ел.

— Я не голоден.

— Наверняка, — прошептала она, затем предложила: — Я могу сделать тебе сэндвич или что-то еще.

Последней едой Ната Кэллоуэя был сэндвич.

— Спасибо, но я обойдусь, — отказался он.

Она продолжила.

— Хочешь войти в дом? Расслабиться перед фильмом?

Он вновь посмотрел на нее.

— Спасибо, детка, но нет.

Выражение ее лица стало мягким, а взгляд обеспокоенным.

— Есть ли что-то, чем я могу помочь тебе отвлечься от этого дня?

— Вероятно, нет.

Ее беспокойство усилилось.

— Ты сможешь заснуть?

— Вероятно, нет, — повторил он.

Она изучала его несколько секунд, прежде чем на лице появилась игривая улыбка.

— Я только догадываюсь, но поскольку ты был занят, вероятно, презервативы ты не купил.

Это вызвало у него короткий смешок, и он покачал головой, отвечая:

— Это предположение оказалось бы верным.

— Черт, — прошептала она, все еще улыбаясь ему.

Он повернулся в кресле и наклонился к ней, облокотившись на руку.

— Повторяю, Грета, я здесь не для этого. И чтобы прояснить, мое желание пригласить тебя на обед тоже имеет отношение лишь к общению. С уверенностью могу сказать, что мне нравится то, что мы разделили с тобой, но сейчас я здесь не для этого, и не только это я хочу от тебя. У меня не было времени, доказать это, поэтому сейчас я так и поступаю. Я допью свой бурбон. Думаю, ты не станешь особо распространяться, что я выпил два бокала. Сяду в машину без посторонней помощи, заметь, и проеду пять минут до дома. Именно так я