Сложности - Кристен Эшли

Блеск угас, и она скользнула рукой вниз по его груди и прижалась ближе.

— То, что заставило тебя чувствовать себя козлом, прошло, Хикс. Тебе не нужно все время пытаться оправдаться. Перестань пинать собственную задницу. Единственный человек, который имеет на это право, это я. А я все преодолела. Позволь и себе прийти в себя.

— Детка… — начал он, убирая руку из ее трусиков, проводя ею от бедра до поясницы.

— У тебя был плохой день, и ты мне нравишься. — Она снова прижалась к его груди. — Ты нравишься мне, Хикс. Мне нравится говорить с тобой и слушать тебя тоже. И что мне нравится больше всего, даже после того, что только что произошло, а оно было потрясающе, что ты пришел ко мне после плохого дня. Я не пытаюсь найти двойной смысл и не чувствую себя использованной. Я привела тебя сюда, потому что хотела тебе дать то, что дала, и это было мое осознанное решение. Я безумно рада, что ты ответил мне тем же, хотя это и не было необходимо. Просто пусть все идет своим чередом, и расслабься.

«Господи».

Другого способа выразить это не было.

Она была просто чертовски хороша.

— Хорошо, милая, — пробормотал он, стараясь не улыбаться.

— Теперь, отмечу, что твой «Бронко» стоит у моей…

— Детка, я останусь на ночь.

Она замолчала.

— Если только ты не… — начал он.

— Я не против, — прошептала она.

— Тогда слезь с меня, Грета. Мне надо помыться. А еще я очень устал и хочу спать.

Он заметил ее ухмылку, затем вновь коснулся ее губ, после чего она отстранилась.

Он скатился с кровати и наблюдал, как она сидит, опираясь на бедро и руку. Ее глаза не отрывались от него, пока он шел в ванную. На этот раз он включил свет и понял, почему ванная была одной из причин покупки этого дома.

Декоративные панели на стенах выкрашены в белый цвет. Большая ванная на когтистых лапах. Деревянные полы из широких досок. Широкая раковина на длинных тонких ножках. Встроенные шкафы со стеклом. Туалет стоял на виду, но душ скрылся в глубине, так что видна была только ванная, старомодной стиль которой ничего не портило.

Он достал из стального ведерка толстую мочалку нежно-бежевого цвета, свернутую в кучу вместе с другими мочалками, и вымыл живот. Прополоскав ее, он перекинул ее через край раковины, повернулся к двери, выключил свет и вернулся в спальню.

Она лежала на кровати, свет луны и уличных фонарей, проникающие через окна, освещали ее бок. Голова ее лежала на подушке, ноги согнуты, а рука лежит перед ней. И Господи. Видя ее в полумраке, он жалел, что не умеет делать наброски, чтобы иметь такое изображение, вставив его в рамку и смотреть на него, когда захочется.

Она протянула руку с груди, чтобы снять покрывало, и приподнялась сама, чтобы забраться под него.

Хикс упал на кровать, растянулся на спине и обхватил ее за талию, чтобы притянуть к себе ближе.

Он скользнул рукой вверх и, нащупав лифчик, спросил:

— Ты спишь в нем?

— Обычно нет.

Он расстегнул его и несколькими ловкими движениями спустил бретельки с ее рук. Отбросил его на пол и прижал Грету к себе.

— Ну… я лишь могу сказать, что тебе стоит давать уроки по этому мастерству, — заметила она. — Не думаю, что меня избавляли от лифчика так умело.

Хикс усмехнулся.

Он начал день с новостей об убийстве. А в постели с Гретой он заканчивал его со смехом.

— Он, конечно, милый, дорогая, но куда лучше, когда они обнажены.

— Угу, — пробормотала она, прижимаясь к его коже теперь уже обнаженной грудью.

Как и все, что он открывал для себя с Гретой, это было великолепно. Он погладил ее по позвоночнику, по плечу и вниз по руке, насколько мог дотянуться, так как она свернулась возле него.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да, Хикс, — ответила она, прижимаясь ближе. — Я должна завести будильник для тебя?

— Я не засну.

— Так и думала, — пробормотала она.

Она беспокоилась о том, что он вообще не сможет заснуть. Он сжал ее.

— Просто… все хорошо. Не беспокойся.

— Хорошо, дорогой.

Он прижал ее к себе, чувствуя запах ее волос и нотки ее духов. Она и сама прижалась ближе.

— Грета?

— Да, Хиксон.

Он поднял голову, повернул ее и поцеловал в затылок.

— Спасибо, детка, — сказал он.

Ее рука сжала его, но кроме того она ничего не ответила.

Он расслабился. Ее вес растворился в нем.

Хиксон смотрел на потолок, ощущая мягкость и тепло Греты, чувствовал ее запах, и, наконец, его глаза закрылись, и Хикс уснул.

Глава 11

Прорыв

Хиксон

Хикс проснулся в темной комнате.

Первая вещь, которую он осознал, это то, что находится в кровати Греты. Затем понял, что пребывает в одиночестве. И только потом заметил, что чувствует себя отдохнувшим.

Часы возле кровати показывали, что еще нет и шести утра.

Кроме того он заметил, что бокалы с вином и бурбоном больше не стояли там, куда они поставили их накануне вечером.

И, наконец, он ощутил запах жареного бекона.

Проснувшись на боку лицом к стороне Греты, Хиксон перекатился на спину, потянулся, затем вновь передвинулся и опустил ноги на пол.

Пройдя в ванную, он включил свет, воспользовался удобствами и направился к раковине. Он вымыл руки, побрызгал водой на лицо и вытерся пушистым полотенцем для рук.

Быстрый осмотр всех шкафчиков показал, что у нее нет запасной зубной щетки, но в аптечке обнаружился ополаскиватель для рта. Он использовал его, сплюнул и вернулся в спальню, где оделся полностью, включая ботинки.

Хикс нашел Грету и бекон на кухне.

Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок на макушке, пряди ниспадали вниз, и одета она была в простое короткое одеяние, которое на деле оказалось серой футболкой. Которая так облегала ее бедра и задницу, что Хиксу пришлось приложить немало усилий, чтобы не обращать внимание.

На плите в сковороде жарился бекон, и она стояла к нему спиной, занятая своим делом.

— Детка, — позвал он.

Грета повернулась, оглядела его с ног до головы и улыбнулась.

Ему повезло, что он успел добраться до острова, и это дало ему оправдание, поскольку ее улыбка заставила его замереть на месте.

Не говоря о том, что футболка облегала ее грудь даже сильней, чем обтягивала бедра.

К счастью она отвлекла его от этих мыслей, заявив:

— Если ты думаешь, что покинешь мой дом без плотного