Семь ступеней Храма - Ксения Акула

Глава XXIV

Новые грани дружбы

(Арина)

— Тебе разрешили прогуляться с нами! — ворвалась к Аврелиану в спальню Нобис, бросая на кровать ворох одежды и аккуратно вешая на спинку стула плащ, отороченный мехом. — Вставай же, соня, пора собираться! Майкл раздобыл твои вещи.

Недовольно проворчав что-то в полусне, я перевернулась на бок и встретилась с ее горящим лихорадочным взглядом. Черные волосы, убранные в высокую прическу, и бледный вид делали Нобис похожей на Белоснежку, и я невольно заулыбалась, радуясь ее присутствию.

— Майкл, говоришь? И с каких пор у него есть доступ в мою спальню?

Нобис покраснела, а я погрозила ей пальцем. Пусть пользуется своими способностями, сколько хочется, но это не значит, что Майклу разрешается рыться в моих вещах.

— Прости, вынужденная мера, — извинилась она, — меня не должны видеть в Стрельной. Башня предназначена только для архангелов.

— Ну да, ну да, — покивала я головой, пряча улыбку. — Спасибо, что позаботилась об одежде, иначе пришлось бы разорять гардероб Аврелиана.

Нобис сделала «большие глаза», и мы обе рассмеялись.

Я жила в долине Поднебесья почти четыре месяца, но за это время ни разу не посетила Облачный парк развлечений, не считая облачной тюрьмы, в которой меня запер Ллойд. Суд над ним и Уно состоялся практически сразу же, как меня доставили в Храм. Я еще неделю провалялась в кровати, следуя четким указанием Поэны и глотая ее лечебные снадобья, а в это время замок гудел от новостей и сплетен, буквально трещал по швам от обилия произошедшего.

Загорн лично присутствовал на суде, явившись, подобно раскату грома, среди бела дня. В золотой карете, запряженной белоснежными пегасами, высший бог Олимпа спустился в долину Поднебесья в сопровождении архангелов, каждый из которых своим ликом походил на сурового воина.

Как жаль, что я наблюдала за всем из окна спальни Аврелиана. Он не согласился выпустить меня ни под каким предлогом, боясь не только за мое здоровье, но и за мою жизнь.

— Чем закончился суд над Ллойдом? — задала я вопрос, собираясь расспросить о подробностях, но Нобис замахала руками.

— Ты не представляешь, что там творилось, — возбужденно тараторила Нобис, предвосхищая мои вопросы. — Столько народу в Сумрачном зале, что яблоку негде упасть! И Ллойд никогда не вернется домой.

Ее голос упал до шепота, а я напряглась, готовясь к худшему.

— Но Аврелиан добился для него пожизненной ссылки в иные миры в должности хранителя. Ллойд слишком талантлив, а Загорн ценит талантливых, хитрых и изворотливых…

Нобис резко оборвала себя, а я выдохнула, едва сжав дрожащие пальцы в кулаки. Она имела право считать Ллойда злодеем, но я бы никогда не смирилась с более жестоким приговором, благодаря Аврелиана за то, что он вступился за Ллойда.

— Он ничего не рассказывает мне, — пожаловалась я Нобис на своего возлюбленного, а она лишь покачала головой.

— Это и понятно, на него столько всего свалилось, что в стенах своей спальни, рядом с тобой, он просто отдыхает. Или вы заняты чем-то иным? — лукаво усмехнулась она, покраснев, а я показала на свои все еще дрожащие руки.

— Вряд ли у нас есть возможность, — отшутилась я, ссылаясь на свою слабость.

Нобис пробралась в спальню Аврелиана тайком, воспользовавшись своими способностями, а я не возражала. Чувствуя себя виноватой, она явилась сразу же, как только Аврелиан отлучился по делам, и плакала, умоляя простить ее. Всю неделю она кропотливо ухаживала за мной, пока никто этого не видел, и мы сблизились настолько, насколько это вообще возможно при нашей разности.

— Ты испугалась? — ласково спросила я Нобис, держа ее за руку.

— Конечно, я испугалась, — прошептала она, прикусывая губу и резко бледнея. — Последний раз, когда я видела Загорна, он кричал, что казнит моих родителей.

— Но ведь они живы? — с надеждой в голосе спросила я.

— Кто знает, — глухо ответила Нобис, едва не плача.

Мы обе старались избегать подобных тем, но сегодня Поэна впервые разрешила мне выйти на прогулку в Облачный парк развлечений, и Нобис воспользовалась этим, явившись ко мне с утра пораньше. Она принесла одежду и ждала, пока я приведу себя в порядок, но пауза затягивалась. Я чувствовала, что девушка хочет мне о чем-то рассказать, но не знала, стоит ли надавить.

— Майкл сам не свой, — поделилась, наконец, Нобис, поднимаясь на ноги и нервно расхаживая по спальне ректора. Она чувствовала себя здесь, как дома, обходя предметы мебели и легкими касаниями оглаживая барельефы камина, а я часто с улыбкой думала, что бы сказал Аврелиан, знай, кто посещает его спальню каждый день по нескольку раз.

— И про его родителей ничего не слышно? — сочувственно поинтересовалась я, и Нобис пожала в ответ плечами.

— Нам не дозволено подходить к высшему, учитывая, что он и сам не горит желанием общаться с адептами Храма Семи Ступеней. Мы для Загорна, как ссыльные, которых устранили с Олимпа подальше от его глаз. Он и рад, если мы навсегда затеряемся в подпространстве и никогда не вернемся домой. — С горечью ответила Нобис, поднимая на меня горящий взгляд. — Аврелиан обещал, что узнает о судьбе родителей, и заперся с утра пораньше в кабинете с Загорном наедине.

Я подскочила, как ужаленная, застыв с расческой в руке и полуоткрытым ртом.

«Какой парк развлечений, когда тут судьба любимого человека решается?!»

— Не спеши бежать туда, — осадила меня Нобис, нахмурив брови и став серьезной, как никогда. — Аврелиан приложил немало усилий, чтобы скрыть твое присутствие в Храме, а Поэна пообещала смягчить приговор, если Уно не расскажет о природе твоего появления в Поднебесной. Для всех ты — обыкновенная студентка, которая…кхм… — Нобис слегка покраснела и потупила взгляд. — Которая пользуется особым расположением ректора.

— Ну, спасибо! — выпалила я, скрещивая на груди руки и сердито закусывая губу. — Значит, теперь я официальная любовница ректора?

— И это не самое худшее, что могло с тобой произойти, — мягко пожурила меня Нобис, подходя ближе и касаясь моей руки. В ее взгляде читалась забота, и я вспомнила, как она поддерживала меня эту неделю, как помогала ходить, когда ноги дрожали и не слушались, как читала, когда я изнывала от скуки, а Аврелиан пропадал до поздней ночи на работе, улаживая дела ректората.

— Он поделился со мной своей искрой, — с усмешкой сказала я девушке, — разве это не любовь?

— Не мне разбираться в хитросплетении ваших чувств, — ответила она с той же мягкой улыбкой, помогая собрать волосы в прическу. — Но Аврелиан сделает все, чтобы уберечь тебя от гнева Загорна, разве это не показатель его чувств