Семь ступеней Храма - Ксения Акула

Я тяжело вздохнула и задумчиво повертела в руках одну из запонок Аврелиана. В последние дни мы мало времени проводили друг с другом, как и всегда. Он так уставал, что засыпал в одежде, едва успевая поцеловать меня, и я гладила его длинные волосы, вдыхала запах его тела и радовалась уже тому, что он спит рядом.

— Все наладится, — утешила меня Нобис, хотя, это она томилась от неведения за судьбу близких, а я эгоистично думала только о себе.

— Не обращай на мои вздохи внимания, — попросила я девушку, поднимаясь на ноги и разглядывая нас в отражении зеркала. Обе бледные, как привидения, с темными кругами под глазами, мы походили на жертв долгого заточения в тюрьме, без света и нормальной пищи.

— Нам определенно нужно развлечься, — сказала я уверенным тоном, и Нобис рассмеялась.

— Учитывая, что по Храму ходят слухи о том, что скоро Поэна займет пост ректора, а Аврелиан отойдет от дел и отправится в долгое путешествие, нам непременно нужно провести этот день вместе, — рассмеялась в ответ Нобис, но я расслышала в ее голосе грусть.

— Майкл никогда не бросит тебя, Нобис, — остановила я ее около двери. — И я сделаю все для того, чтобы узнать о судьбе твоих близких.

— Знаю, — кивнула она, открывая дверь и пропуская меня вперед. — Давай просто развлечемся, как нормальные адепты первой ступени?

— И не скажем Поэне, что я позволила себе кружку крепкого сливочного эля? — лукаво спросила я Нобис, и она рассмеялась, отрицательно покачав головой.

— Определенно, этого мы ей не скажем, иначе она расскажет Аврелиану, кто последнюю неделю пользовался своим даром не по назначению.

И мы спустились в Сумрачный зал, наплевав на сплетников и шепотки за спиной. Майкл тут же опустился за наш столик, отсев от компании архангелов.

— Хорошо, что Робус отменил занятия во фруктовом саду до весны, потому что на последнем у меня задница инеем покрылась от сидения на облаке, — пожаловался он с притворным занудством, а я рассмеялась. — Рад тебя видеть, Арина.

— И я, — нисколько не покривив душой ответила я парню, взяв того за руку. — Пойдешь с нами в парк?

— И не только я, — скривился Майкл, указывая себе за спину. — Остин и компания подвязались, так что рассчитывайте на пошлые шуточки и скабрезные предложения.

Так, обсуждая предстоящие занятия и приближающиеся праздники, мы болтали и смеялись, делая вид, что являемся нормальными студентами. Хранители первой ступени косились на меня, а отсутствие Ллойда в Сумрачном зале заставляло каждый раз оглядываться на наш с ним столик, теперь занятый кем-то другим. Сколько бы я не уговаривала себя выкинуть его из головы, ничего не получалось. Когда-то мне нравился Ллойд, несмотря на все его поступки, и я бы не хотела для него участи, на которую его обрекали.

Нобис взяла меня под руку и повела из Сумрачного зала, а Майкл Гавр пристроился рядом, неприступной скалой защищая от шепотков и косых взглядов. Остин, окруженный восторженными девушками, почувствовал себя в родной стихии, обещая каждой из его почитательниц незабываемые выходные. Конечно, они верили ему, развесив уши, а я восхищалась умением Остина кружить голову слабому полу.

— Я никогда не смогу забыть, как здесь совсем недавно вынесли приговор одному из нас, — внезапно прошептала одна из хранительниц, которая висла на плече у Остина, и меня словно ушатом ледяной воды облило. Я вздрогнула, почувствовав, как Нобис каменеет, напрягаясь всем телом.

— Никто этого не забудет, — произнесла она, нервно поправляя волосы. — Но приговор вынесен, и Ллойд никогда не получит того, о чем так мечтал. Он не вернется домой, чтобы отомстить отцу, он обречен скитаться по мирам до тех пор, пока не получит прощение самого Загорна.

— Неплохая практика для хранителя, — попытался отшутиться Остин, но его шутка не смогла поднять мне настроение. Всю прогулку я только и думала о том, чего добился Ллойд. Он стал примером для всех нас, примером того, как месть ослепляет и ведет к саморазрушению.

Глава XXV

На пути к иной жизни

(Аврелиан)

Голос Загорна все еще звенел у меня в голове, но его присутствие уже не давило так сильно. Я и забыл, каково это находиться в обществе высшего, могущественного бога, от решения которого зависят судьбы всего Поднебесья. Великолепный в своем белоснежном облачении с золотой вышивкой, статный, властный, обличающий, Загорн восседал в моем собственном кресле, как на троне, а четверо архангелов каменными статуями застыли за нашими спинами, как молчаливые соглядатае, готовые в любой момент исполнить волю высшего бога, и только Поэна задумчиво покачивала ногой. Она хмурила брови и ни на кого не смотрела, перебирая пальцами ткань пепельной мантии. Рукав приподнимался, обнажая красивое запястье, изрезанное линиями темной татуировки, уходящей по предплечью вверх — знак принадлежности ангелам смерти, который останется с Поэной, по какому бы пути она ни пошла дальше.

— Сплошное разочарование, — процедил Загорн злым тоном, сжав пальцы на подлокотнике кресла и слегка наклоняясь вперед. Будь он огнедышащей тварью, давно бы испепелил меня взглядом, оставив лишь горстку пепла. — Дал моей дочери погибнуть и, нарушая все запреты, прибегнул к поискам ее искры. И к чему это привело? К тому, что теперь ты спишь со своей адепткой? Как низко ты пал, Аврелиан!

Загорн буквально рычал, оскалив зубы и ослепляя меня блеском драгоценных камней, усыпавших его обод — знак величия. В янтарных зрачках играли молнии, на скулах вздулись желваки, губы Загорна подрагивали и уголки сползали вниз, демонстрируя мне собственное пренебрежение. На Поэну он ни разу не взглянул, но я знал, что без ее присутствия меня бы казнили без причин и следствий. И еще неизвестно, что стало бы с Ариной! Сейчас Загорн думал, что она одна из многих, хранительница, которая проникла в мою постель и околдовала меня настолько, что я поделился с ней своей божественной искрой, и слава ангелам смерти! Если бы только Уно проговорилась, нам бы с Ариной больше не держаться за руки, не спать в одной постели, сжимая друг друга в объятиях и не смея думать, что отныне так будет всегда.

— Так и будешь молчать? — вскрикнул Загорн, а я представил, как перед ним сидит Арина, сжавшись от страха и боли.

«Нет, он не получит и малейшего шанса увидеть ее, не то, чтобы говорить!» — подумал я, собирая остатки воли в кулак.

— Что ты хочешь от меня услышать? — безжизненным голосом спросил я, глядя в лицо своего злейшего врага, который когда-то держал меня на руках, даруя свет путеводной звезды.