Лунный луч - Эдриенн Вудс

— Значит, один из самых добрых и благородных драконов, которые когда-либо существовали, умер, чтобы спасти мою жизнь?

Оба моих родителя ничего не сказали. Как они могли скрыть это от меня?

Я вскочила и побежала в свою комнату.

— Елена! — крикнула мне вслед мама. Но я не остановилась. Я открыла дверь и, рыдая, упала на кровать. Я убила Грозовой Свет. Хуже всего было то, что я даже не могла рассказать Блейку, что они сказали. Я вообще не хотела ему этого говорить. Я была убийцей.

КАТРИНА

— Елена! — крикнула я ей вслед.

— Оставь ее в покое. Ей нужно с этим смириться. — Альберт положил руки мне на плечи.

Я одарила его таким взглядом. Тем, который сказал ему, что ему лучше держать рот на замке, иначе он снова завоюет себе восточное крыло.

— Блейк должен знать лучше. Почему они вообще говорили об этом?

— Это не вина Блейка. Ему всего семнадцать, и никто не говорил ему держать это в секрете, Кэти. Мы должны были сказать ей. Она была готова к этому. Блейк, вероятно, просто упомянул об этом вскользь. Он многого не знает.

— Это не имеет значения. Он сказал ей об этом. Она думала, что мы не были ее настоящими родителями. Всю ночь она чувствовала это, Альберт. Не говоря уже о том, что она, должно быть, чувствует сейчас. Я собираюсь позвонить Тане. Они должны вернуться.

— Кэти, ты превращаешь это во что-то, чем это не является.

— Это не так! — крикнула я, достала Камми.

— Таня Ле Фрей, — произнесла я нараспев. Раздался звуковой сигнал.

Я была так зла, что если бы я была драконом, то дышала бы огнем. Я всегда могла взять эту информацию из памяти Елены и просто рассказать ей сама. Может быть, мне стоит это сделать.

Она взяла трубку, и из Камми выскочила ее голограмма.

— Эй, детка, почему… — Потом она увидела, насколько я зла. — Что случилось?

Я начала говорить быстро, крича о том, каким маленьким подонком был Блейк. Я действительно пыталась примириться с их связью, с ее интенсивностью. Я рассказала ей все.

— Успокойся. Что Блейк сделал?

— Он сказал Елене, что встретил ее только тогда, когда ей был год. Она знает о Каре. — Я начала плакать.

— Хорошо, глубокий вдох. Успокойся.

— Она плохо это восприняла, — наконец вырвалось у меня.

— Мы будем там через десять минут. Просто не делай глупостей, например, не пытайся стереть это из ее памяти, Кэти.

Она так хорошо меня знала. Тем не менее, это был вариант, который я пока не собиралась исключать.

Мы ждали. Я ненавидела тот факт, что слышала, как Елена плачет в своей комнате.

Я знала, чем закончится эта ночь. Мы собирались пойти за каким-нибудь грязным мешком, чтобы успокоить ее. В такие дни, как этот, мне хотелось свернуть шею одному дракону. Мне было все равно, насколько он особенный.

БЛЕЙК

Было уже поздно. Я лежал в постели и разговаривал с Табитой по Камми. Я не понимал, почему она просто не могла оставить меня в покое. Мы не были вместе. Конечно, она была хорошенькой, но она также была Снежным Драконом. Нужно ли мне говорить больше?

По крайней мере, она была хороша для чего-то: ежедневно делала мою домашнюю работу.

Я услышал шум внизу. Даже если моя комната была звуконепроницаемой, шум всегда доносился до моих ушей. Я догадывался, что так уж я был устроен; я всегда знал, когда опасность рядом.

— Я должен идти. Скоро поговорим, — сказал я и нажал кнопку отключения. Ее лицо мгновенно исчезло. Я положил Камми и подошел к двери.

Когда я открыл ее, комнату заполнил голос Тани. Что она здесь делает?

Она говорила о своей дочери Каре. Я вспомнил ее. Я гадал, когда они вернулись, что с ней случилось, но я был слишком молод. Потом я услышал имя Елены. Что-то о том, что Елена узнала. Что узнала?

Я добрался до лестницы и обнаружил Сэмми с сонными глазами уже внизу.

— Мам, все в порядке? — спросила она, когда я вприпрыжку спустился по последним ступенькам.

— Все в порядке, детка. Иди обратно спать. — Ничто в тоне моей матери не говорило мне, что все в порядке.

Сэмми прошаркала мимо меня обратно вверх по лестнице в свою комнату. Настоящая Спящая Красавица.

— Так она узнала о зелье Калупсо? Она знает, что ты пожертвовала Карой, чтобы спасти ее жизнь? — спросил мой отец.

Ледяное давление, как мой снег, выдавило весь воздух из моих легких.

— Что ты сделала? — спросил я.

— Елена была больна, Блейк. У нас не было выбора, — сказала Таня со слезами на глазах.

— Ты дала ей зелье Калупсо. — Я не мог в это поверить.

— Это сработало. Ирен предсказала, что это сработает.

— Когда?

— Когда ей было несколько недель от роду. У нас не было выбора. — Голос Тани звучал сердито. — Почему вы двое вообще заговорили о прошлом?

— Не смей пытаться свалить это на меня. Ты должна была рассказать ей о Каре и о том, что она для нее сделала, давным-давно. Теперь я должен пойти и разобраться с этим! — Я развернулся, чтобы уйти.

— Блейк! — позвал отец.

Я не остановился. Я уже был за входной дверью, занятый тем, что раздевался и держал всю свою одежду в руке. Я взлетел, превратился в дракона и направился к замку.

Я чувствовал Таню позади себя, но она была недостаточно быстра, чтобы угнаться за мной. Когда показался замок, я услышал, как спорят король Альберт, Жако и королева Катерина. Насколько я понял, Елена не хотела никого видеть.

Она не хотела, особенно ее крестных родителей, из-за чувства вины за то, что она не могла контролировать,