Я присмотрю за тобой - Галина Геннадьевна Черкасова

— Сергей.

Он обернулся так быстро, словно она опять просила его о поцелуе и, сбитый с толку, едва успел поймать летящее ему в лицо полотенце.

Вечером Дамир растопил камин. Ира, поначалу не заметившая прикрывавшее очаг стекло, спросила:

— Этот экран для безопасности?

Сергей, помогавший Дамиру, кивнул.

— Не только. Оно хорошо держит тепло, и комната протопится в два счета. Дамир, кстати, убавь котел, иначе мы тут сваримся.

— Будет сделано, начальник.

За окном расползался туман, а в доме горел камин, царили тишина и тепло. Рая после ужина принесла вино и сыр и удалилась к себе. Сергей, сидя в кресле, перелистывал сценарий. Свет от торшера и блики пламени костра перекрещивались, порождая причудливые тени на стенах спальни. Ира, закинув ноги на подлокотник своего кресла, потягивала вино и читала книжку. Мэв лежал подле хозяина, на ковре. В покрывале, на кровати, нежился Шериф. Внизу, судя по грохоту и вою, Зевс гонял Смурфа.

Ира, поднявшись, потянулась и ответила на вопросительный взгляд Сергея:

— Пойду, разниму этих вояк.

Её помощь не понадобилась — котов разогнал Рыжий. Зевс забрался на спинку дивана и оттуда злобно таращил глаза на пса. Смурф, как самый главный трус, забился под шкаф в прихожей. Пришлось повторять фокус с валерьянкой. В ожидании явления кота, Ира уселась на пол и замерла, заметив, что нижняя дверца шкафа приоткрыта — видимо, Смурф сначала полез туда. Первым порывом было закрыть её, но, уже протянув руку, Ира заметила в ящике конверт поверх пары фотоальбомов и, любопытствуя, взяла его.

— Вы что так долго?

От неожиданности она выронила свою находку, и фотографии из конверта веером легли на пол. Сергей, спустившись с лестницы, присел рядом с ней и, тронув снимки, протяну:

— А-а-а… Пережитки прошлого. Не помню, когда последний раз распечатывал фотографии.

— Извини.

— За что? Тут нет ничего тайного. Фотки со съемок, со студенческих постановок, — Сергей взял конверт и пару альбомов. — Пошли, посмотрим.

Ира подхватила осоловевшего Смурфа, и все вместе они поднялись в спальню.

Сергей придвинул Ирино кресло к своему, положил на подлокотники альбомы и протянул собеседнице бокал вина, не забыв захватить и свой.

— За все хорошее, — они чокнулись, выпили и до поздней ночи смотрели фотографии. Сергей рассказывал об учебе в Театральном, и Ира не переставала удивляться, какой интересной и насыщенной была его жизнь.

— Здесь ещё нет снимков с модельной школы и для портфолио, они остались у мамы.

— А когда тебе предложили первую роль в кино?

— На третьем курсе. Я тогда отличался от рядового студента Театралки смазливой физиономией и любовницей со связями. Инесса выбила мне роль в сериале, который она же продюсировала, — Сергей нахмурился. — Что я там играл, не помню… Кажется, какого-то следователя-стажера…

Он хлопнул себя по лбу.

— Точно! И меня грохнули в третьей серии.

— Кошмар, — искренне ужаснулась Ира.

— Да почему? Надо мной сама Метельская рыдала, мы по сюжету с ее героиней были любовниками. Вообще, такие драмы очень легко играть именно пострадавшему. Постонал, поморщился, отрубился — и все, герой.

Ира положила голову на вытянутую руку Сергея, наблюдая, как на глянцевой поверхности фотографий играют блики пламени.

— А любовные сцены тебе легко даются?

— Вопрос с подвохом?

— Просто интересно.

Сергей вздохнул.

— У меня еще не было роли со сложными отношениями, которые были бы мне непонятны. Я же всегда крутой хороший парень. В такого персонажа влюбляется либо боевая подруга, либо тихая нежная барышня, которой он сначала кажется озабоченным наглецом, потом прожженным ловеласом. А после того, как герой спасает ее от рук каких-нибудь бандитов или гавнюка-бывшего мужа, а она за ним ухаживает, он переходит в категорию благородного рыцаря при принцессе. Ну и дальше по накатанной.

Ира насмешливо фыркнула. Сергей, усмехнувшись, посмотрел на неё.

— Что смешного?

— А кем могла бы быть я? Барышней в беде?

"Нет", — мелькнула мысль. — "Ты и есть беда".

— Если бы сериал снимали про тебя, я бы героем не был.

Ира вздрогнула и отстранилась. Сергей поймал ее за руку и с тревогой вгляделся в побледневшее лицо.

— Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Нет, все здорово. Просто… Я устала.

— Да, поздно уже. Пойдешь спать?

Она кивнула, поднявшись с кресла. Сергей тоже хотел было встать, но Ира склонилась над ним и, поцеловав в щеку, тихо произнесла.

— Спокойной ночи, — и, помедлив, добавила. — Спасибо за день, мне давно не было так хорошо.

— Мне тоже, — шепотом ответил он, провожая ее взглядом.

В лесу пахнет прелой листвой и сырой землей. Туман дымкой окутывает дальние деревья, путаясь в величественных кронах и в вышине утекая к облакам.

— Устала? — Андрей, забравшись на корягу, протягивает Ире руку.

Ира смотрит на него снизу вверх и думает, что ей просто невероятно повезло с этим парнем. Во-первых, он красив — светловолосый, синеглазый, с высокими скулами и прямым носом. Его красота — это идеал севера. Широкие плечи, тонкая талия, не намека на пивной живот, которым обычно уже обзаводятся его ровесники.

Ему двадцать семь, он работает за рубежом, в торговом представительстве крупной международной организации. Он знает пять языков, для него открыты все двери, он — дипломат в третьем поколении, и в будущем ему прочат должность чрезвычайного посла.

И он — её парень.

На курсе только и разговоров о том, как Ире повезло. Андрей заезжает за ней на собственном Бентли, приглашает в дорогие рестораны, дарит ей драгоценности. Он — потрясающий любовник, её первый и сразу идеальный мужчина.

Через два месяца после их знакомства, он приглашает её на дачу своего отца, и Ира воображает, что он, наконец, познакомит её с родителями.

— Давай руку, принцесса.

Ира улыбается и крепко сжимает его ладонь. Весь день они бродят по лесу, и Андрей рассказывает ей о своей семье, об увлечении отца и деда охотой.

— Дед охотился везде, где бывал — от Аляски до Монголии.

— А ты?

— В Альпах, в Канаде, здесь, конечно.

— Ты пользуешься ружьём?

— Пользуюсь? — он смеётся. — Ходил и с ружьем, и с луком. Но мне больше нравится арбалет. Я тебя научу как-нибудь. Пойдём вперед или домой?

— Я что-то замерзла. Там, дальше, есть что интересного?

— Да нет. На обратном пути только свернем к реке, я покажу тебе одно местечко.

Ира виснет у Андрея на локте, и они неспешно идут по осеннему лесу к затерянной среди деревьев и кустарников речке.

— Детка, а ты носишь тот кулон, который я тебе подарил?

Ира шарит под воротником свитера