Смертельные Игры Дона - Джуди Хейл

Я вздохнул.

— Мне нужно разобраться с твоими телефонами и оператором. Не спорь со мной, Софи. Ты все равно сможешь сохранить свои номера…

— Нико… — ее голос, певучий и сонный, вырывает меня из моей защитной спирали.

— Что?

— Что значит «что? Посмотри на время! Я должна уже спать!

Я вздыхаю:

— Согласен. Прошу прощения за обед. И за то, что не появился сегодня вечером.

Блять, это звучит отстойно.

— Не волнуйся, я и без тебя справилась.

Вся кровь приливает к моему члену, когда я представляю, как она ласкает руками свое тело, и внезапно я больше не чувствую усталость.

— Действительно?

— Нет. Хотя я серьезно об этом задумывалась. Я хотела стать мокрой и готовой для тебя, представляя, что кончу в тот момент, как только ты вонзишь в меня свой большой член.

— Santo cazzo67, Софи, ты пытаешься свести меня с ума, таким образом?

Я ставлю телефон на громкую связь и начинаю раздеваться.

— Ты сам напросился, когда меня разбудил, учитывая то состояние, в котором находилась, когда заснула.

— Прикоснись к себе, — я хватаю телефон, кладу ладонь на свой твердый член и иду через комнату в ванную.

Она смеется.

— Я уже пробовала; без тебя было не очень весело.

— Теперь я здесь. Сделай это.

— Ты такой властный, — смеется она, этот ее смех означает, что она чем- то взволнована.

— Lo so68. А теперь положи пальцы на свой клитор, fiammetta69.

Я кладу телефон в душевую нишу в мраморной стене и открываю кран. Откидываю голову назад, упираясь одной рукой в мраморную плитку, пока на нее падают теплые брызги. Другая рука сжимает мой член.

Через несколько мгновений ее тихое хихиканье сменилось вздохами. Она делает то, что я ей сказал.

— Хорошая девочка, — говорю я, и мой член дергается в руке. — Расскажи мне, что ты делаешь, — я начал медленно водить рукой вверх-вниз по своему члену.

— Я медленно потираю свой клитор, как это обычно делаешь ты, — вздыхает она.

— Держи руку на клиторе, а другой сожми свою грудь, — у меня перед глазами стоит образ Софи — она на спине, а ее сиськи создают идеальный проход для моего члена. Как я трахал ее мягкие круглые сиськи, затем засунул свой член между ее пухлыми губками, пока не нарисовал на ней жемчужное ожерелье из спермы.

Воспоминание пронзает меня жаром, вызывая покалывание у основания позвоночника, когда я крепче сжимаю свой член и поглаживаю его быстрее.

— Ты в душе? — спрашивает она.

Я киваю, но потом вспоминаю, что она меня не видит.

— Si.

— Прикоснись к твоему пирсингу для меня, — шепчет она с придыханием.

Я делаю, как она просит, проводя большим пальцем по штанге во время следующего движения.

— Он мне нравится, — стонет она.

— Знаю, детка.

— Ох, черт, Нико, я хочу тебя.

— Трахни себя пальцами, Софи. Сильно, — требую я, мысленно наблюдая, как она подчиняется, просовывая пальцы в складки и скользя в свою узкую дырочку.

Ее дыхание прервалось, давая понять, что она нашла ту самую чувствительную точку.

— Что делает твоя вторая рука? — спросил я из любопытства.

— Играет с соском, — легко отвечает она. Это заставляет меня задуматься, делала ли она это раньше. Не могу сказать, что когда-либо занимался сексом по телефону, но с Софи я готов на все.

— Ущипни его, — хрипло говорю я, толкаясь в руку, представляя, что это ее тугая киска сжимает меня.

Теперь она плачет, давая мне понять, что делает то, что ей говорят.

— Нико…

— Сильнее. Я хочу услышать тот сексуальный звук, который ты издаешь, когда боль и удовольствие переходят во что-то еще, что-то, что заставляет твое тело вспыхнуть ярче.

Я слышу это — стон и крик, смешанные вместе, — и волны удовольствия начинают распространяться от основания моего члена.

— Быстрее, fiammetta. Я хочу услышать, как ты кончаешь.

— Такой чертовски властный, — шепчет она, прежде чем у нее перехватывает дыхание и стонет.

Она снова и снова нащупывает свою точку G. Я представляю, как с каждым толчком ее ладонь трется о клитор.

— О Боже, Нико! — плачет она.

— О чем ты сейчас думаешь?

Я хочу знать, о чем она мечтает и что ее заводит.

— Я хочу, чтобы ты… вошел в мою задницу, — прерывисто шепчет она.

Ну, трахните меня.

Мои бедра дергаются, и моя рука сильнее сжимает член по собственной воле.

— Чувствовать тебя внутри меня… — простонала она. — Чтоб ты трахал меня сзади… — она задыхалась. — Заставил меня принять каждый дюйм твоего большого члена…

Мои яйца сжимаются от потребности кончить, когда сцена, которую она рисует, ярко разворачивается перед моими глазами. Я стискиваю зубы и заставляю себя подождать, пока Софи кончит первой. К счастью, через несколько мгновений она делает это.

— Ах, Нико! — закричала она, и я мог представить ее приоткрытые губы, ее тело, покрасневшее и дрожащее, ее киску, сжимающую пальцы, как тиски, когда она полностью растворяется в удовольствии.

— Черт. Блядь, — выругался я, когда звуки Софи, в муках оргазма заставляют меня кончить вслед за ней.

Я толкаюсь в руку короткими, отрывистыми движениями, пока потоки спермы окрашивают пол в душе, а затем исчезают в канализации.

Я начал приходить в себя и прислонил лоб к руке, упертой в стену, слушая, как восстанавливается ее дыхание. Молчание длилось так долго, что я начал думать, что Софи снова заснула, но потом она заговорила.

— Нико? — говорит она нерешительным голосом.

— Sì, tesoro70?

— Не пойми неправильно, но… я… вроде как скучала по тебе сегодня вечером.

Мои губы растягиваются в широкой улыбке.

— Я тоже по тебе скучал.

Христос. Я так облажался.

— Тогда, рискуя показаться навязчивой, увидимся ли мы завтра?

Завтра вечером я буду занят, отправляя Романо в могилу. Раньше такие победы сопровождались бессмысленным, адреналиновым сексом с одной женщиной за другой. Но после завтрашней войны я знаю, что все, чего я захочу, — это Софи.

— Si, увидимся. Когда я закончу, может быть очень поздно…

— Не беспокойся. Если ты задержишься, я начну без тебя.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Я на это рассчитываю.

— Знаешь, Нико, мужчины с оружием, такие, как ты… они меня не пугают. Но это, — она делает паузу, у нее перехватывает дыхание, и я представляю, как она недоверчиво качает головой, — Мы. Это меня пугает.

Ее слова затрагивают ту часть меня, которая всегда оживает, когда она показывает мне свою мягкую сторону. Струя душа становится фоновым шумом, а ее голос, внезапно приглушенный и уязвимый, привлекает мое внимание. Я выключаю воду, выхожу и обматываю полотенце вокруг талии, прижимая телефон ближе к уху.

— Что тебя пугает в