Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Всего доброго, профессор. – И выскочила за дверь.

– Ты уверена, что там кто-то был? – Кай рассматривал царапину на моей коленке. Я сидела на кровати в его комнате, Кай сидел на полу, скрестив ноги.

– Я слышала шаги, видела тень, ай! – Я дёрнулась, когда он приложил к ранке ватный диск с антисептиком.

– Прости, царапина довольно глубокая, надо хорошо обработать. – Кай потянулся к рюкзаку, который лежал рядом, и достал пластырь.

– Немного странно видеть вампира, который носит с собой аптечку.

Кай ухмыльнулся и взглянул на меня снизу вверх.

– А ты часто общаешься с вампирами?

– Я что, слышу что-то похожее на иронию? – Я расплылась в ответной улыбке и покачала головой. – Неужели я всё же хорошо на тебя влияю?

– Не уверен, что хорошо.

– Эй! – Я махнула ногой, делая вид, что собираюсь его пнуть, но Кай перехватил мою лодыжку и опустил стопу себе на бедро. Скользнул ладонью по икре и остановился под коленом, не позволяя мне двигаться. Я застыла, глядя, как его пальцы сжимают мою ногу. Вскинула взгляд, когда Кай зубами раскрыл упаковку с пластырем и, одной рукой ловко сняв защитную плёнку, приклеил пластырь к царапине. Я тихо выдохнула и отвела взгляд. – Интересно… – Я осеклась и прочистила горло, чтобы избавиться от внезапной хрипотцы в голосе. – Интересно, как ему удалось исчезнуть из запертой комнаты. Она крошечная, нет ни окон, ни других дверей. Вдруг это Нэнси? Или тот жуткий парень?

Я поёжилась от воспоминаний. Закусила ноготь на большом пальце и нахмурилась.

– Ничего не понимаю.

– Я тоже. Но, может, сегодня мы сумеем что-то разузнать.

Кай надел мне на ногу ботинок и снова поставил её к себе на колено, собираясь зашнуровать. Этого я уже не выдержала.

– Я сама! – Выдернув ногу и чуть не навернувшись с кровати, я вцепилась в шнурки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, как с ними обращаться. Боги, да что со мной? Я обернулась, услышав, что Кай поднялся на ноги, и выхватила своё отражение в зеркале у кровати. Пунцовое лицо выделялось на фоне синего свитера. Я приложила холодные ладони к горячим щекам, радуясь, что Кай отошёл к столу и не видит меня.

«Возьми себя в руки, Кэтрин Блэквуд».

Хотелось открыть окно и упасть лицом в снег, скопившийся на козырьке.

– Чаю? – спросил Кай, оборачиваясь.

– С молоком, пожалуйста. – Я уже открывала окно.

Мы собрались после заката. Эндрю привёл нас в пустующую аудиторию, практически одинаково удалённую от библиотеки и коридора, где был замечен призрак. И при этом аудитория пряталась в боковой нише и не просматривалась из основного коридора – к выбору Эндрю подошёл с умом. Пока они с Каем отодвигали столы к стенам, я начала чертить на полу ловушку по схеме, которую мне выдал Кай.

– И часто вам в Надзоре приходится ловить призраков? – спросил Эндрю, поднимая стул на столешницу.

– Случается, – ответил Кай.

– И как вы справляетесь? Вы же сказали, что не ведьмак. Кто вы тогда?

– Не ведьмак. Обычно я работаю в паре с ведьмой или ведьмаком. – Кай стал доставать из рюкзака свечи, которые мы прихватили из моей комнаты вместе с медной чашей для зелий. – Так… удобнее.

Я бросила на него быстрый взгляд, понимая, что именно удобнее. Присматривать за вампиром. Держать его в узде. Приструнить, если потребуется. Интересно, носила ли бывшая напарница при себе Расщепляющий?

– А почему сюда вы приехали один? – продолжил допрос Эндрю, расставляя свечи по контуру круга, который я успела начертить.

– Это моё первое самостоятельное дело. – Кай высыпал в чашу руту, а я снова пробежалась по нему взглядом. Первое дело, значит. И всё тут же пошло наперекосяк. И, судя по тому, что сейчас мы проводили ночь, нарушая правила академии, возвращаться в Лондон с провалом Каю нельзя. Эндрю же на слова Кая только многозначительно хмыкнул.

Внутренности круга я стала заполнять вязью ведьмовских рун. Не все из них я помнила, но некоторые узнавала. Руна души расположилась на севере, под ней – перечёркнутая руна человека, по периметру – символы железа. В рунах пряталось заклинание призыва и поиска – они переплетались красивым узором, становясь единым целым.

Я вышла из ловушки и села на пол рядом с Каем – он расположился «в ногах» круга и уже успел смешать все ингредиенты в чаше. Эндрю заканчивал зажигать свечи.

– Что дальше? – спросила я.

Кай поджёг содержимое чаши, установил её в центр круга, вернулся к рюкзаку и протянул Эндрю карточку с заклинанием. Карточку с заклинанием, предназначенным для меня, я получила заранее.

– Прочитай заклинание. Я запечатлю призрака на себе и буду задавать вопросы. Ни в коем случае не заходите в круг. Будьте осторожны, не позволяйте призраку коснуться вас.

Мы с Эндрю кивнули, я на всякий случай отступила от круга ещё на один шаг. Пробежалась взглядом по странице с заклинанием, которое Эндрю, как и полагается, сперва читал про себя, чтобы не допустить ошибок. Заклинание необычное – явно авторское, написанное беглым, торопливым, но красивым, разборчивым почерком. Интересно, кто его придумал? Ведьмы часто сами сочиняли заговоры, придумывали обряды. Поток откликался на любые языки и просьбы, если ведьма чётко понимала, чего хочет. Главное – отыскать это понимание в себе. Я прикрыла глаза, хоть я и не читала заклинание, но тоже участвовала в ритуале и не должна была отвлекаться, чтобы невзначай не помешать Потоку. Сперва нужно найти духа, который бродит по академии – я представила сияющую фигуру, которую встретила в библиотеке. Заключить его в круг, который станет моей защитой и ловушкой для духа. Я не стремилась навредить духу, лишь поговорить и, если получится, упокоить. Я шла на эту встречу с мирным сердцем. Набрав в грудь побольше воздуха, я сосредоточилась, ощущая, как по венам побежала щекотка магии, когда Эндрю начал читать.

Дым над чашей заволновался, завихрился. Огонь затрепетал, и на мгновение мне показалось, что свечи потухнут. Но нет, пламя вспыхнуло выше и ярче. По спине побежали мурашки от внезапного холода, и я выдохнула облачко пара. Повеяло сыростью, воздух наполнил затхлый подвальный воздух и сладковатый запах разложения. Над чашей появилось слабое свечение. Оно постепенно разгоралось, приобретая более чёткие очертания. Я увидела прозрачные кудри, юбку, которую словно то и дело подхватывал ветер, но лицо никак не желало обретать черты. Призрак заметался в круге, попытался пересечь черту, но не смог, наткнувшись на невидимую преграду.

– Душа повреждена, – сказал Кай. – Призрак, назови себя.

Призрак не обратил на него никакого внимания, продолжая биться о невидимую стену ловушки. Повреждённые души. Два варианта. Либо человек погиб очень давно, так давно, что забыл себя, потерял связь с миром и с Потоком. Либо – об этом я думать не хотела – погиб настолько жестокой смертью, что предпочёл забыться, лишиться разума.

– Вспомни своё имя. – Кай обошёл круг, встав перед призраком. – Как тебя зовут? Кто ты? Откуда?

Призрак не отвечал, он всё продолжал куда-то рваться, не замечая ничего вокруг.

– Есть способ её разговорить? Какое-нибудь заклинание? – спросил Эндрю. – Эй, мистер следователь!

– Нет, такого способа нет, – ответил Кай, и я уловила в его голосе нотки раздражения. – Но, скорее всего, она стремится вернуться к своему телу. – Он посмотрел на меня.

– Выпускай её, – нетерпеливо сказала я. – Пусть отведёт нас.

– Твоё тело, – сказал Кай, и призрак замер, будто наконец услышал его. – Я выпущу тебя. Отведи нас к нему, и мы поможем тебе. Но сперва – договор.

Призрак наклонил голову набок, будто вслушивался в его слова. Кай набрал в грудь воздух, медленно выдохнул и протянул к призраку руку.

– Ты что делаешь! – крикнула я, но было поздно.

Призрак схватил Кая за запястье. Раздалось шипение. Кай согнулся пополам, стараясь сдержать крик, но наружу всё равно вырвался приглушённый вой. Я зажала рот ладонями,