Громкий развод - Анастасия Ридд

— Все в порядке и с окладом, и с условиями, Павел Геннадьевич, — мягко усмехаюсь я. — Я просто больше не хочу связывать свою жизнь с телевидением и шумихой. Только и всего.

Мой бывший босс замолкает. Никогда бы не подумала, что смогу увидеть шок на лице этого мужчины, не говоря уже о том, чтобы самой ввести его в это состояние. Внутренне ликую. Внешне остаюсь спокойной — сказываются годы практики в эфире. Я и не такое переживала.

— Аделина, я хочу принести тебе свои извинения, — удивительно, но голос Бессонова звучит достаточно искренне. — И попросить тебя вернуться к нам. Условия можем обсуждать.

Сказать, что я шокирована — значит не сказать ничего. Вот оно! Меня наконец-то начали ценить, стоило только демонстративно хлопнуть дверью.

— Говорят, незаменимых нет, Адель, но ты незаменима. Я погорячился.

— С чего вы вдруг решили, что я соглашусь? — после моего вопроса лицо Бессонова удивленно вытягивается.

— Мои извинения, новые условия и коллеги, по которым ты очевидно скучаешь, — говорит он. — Я надеялся, эти три составляющих заставят тебя хотя бы подумать над моим предложением.

— Даже не знаю, Павел Геннадьевич…

— Да, и еще момент по поводу неустойки.

— Неустойки? — настает черед удивляться мне.

— Можешь не переживать, мы вернем деньги, — в его голосе слышатся серьезные нотки.

Я не понимаю, о чем говорит Бессонов. Мне ведь простили неустойку.

— Какие деньги? Мне сказали, что с меня сняли все обязательства по ее выплате.

— Конечно. Ведь твой муж полностью закрыл сумму долга, — его разъяснение становится для меня настоящим шоком.

— Что? — только и удается вымолвить.

Я оборачиваюсь в ту сторону, где десять минут назад видела Богдана. Но его там нет. Окидываю внимательным взглядом зал ресторана — моего мужа нигде не видно. Бывшего мужа, конечно. Никак не могу привыкнуть…

— Он не говорил тебе, — догадывается Бессонов. — Да, пожалуй в вашем случае о таком не говорят.

— Мы с ним давно не виделись…

— Адель, не отказывайся сразу. Обещай подумать, хорошо? — Павел Геннадьевич касается ладонью моего плеча.

— Ладно, но хочу сразу предупредить, — говорю серьезно. — Я не передумаю.

— Я буду надеяться, Адель. Хорошего вечера.

Я снова ищу глазами Царева, но как назло его нигде нет. Неужели он уже ушел? Вечер ведь только начинается. Да и зачем приходить, если не собираешься оставаться даже на официальную часть? Конечно, мне должно быть наплевать, где Богдан. Но мне не плевать. У меня к нему вопросы. Он снова сбил меня с толку.

— Что хотел от тебя Бессонов? — рядом со мной возникает Карина.

— Не поверишь, предлагал вернуться, — отвечаю тихо.

— Ого! — глаза подруги ползут на лоб. — А ты что сказала?

— Что мне неинтересно.

— Ах, Адель, — вздыхает Москвина притворно драматично. — Я одновременно и горжусь тобой, и хочу треснуть чем-нибудь.

Наши глаза встречаются, и мы начинаем смеяться.

— Слушай, Карин, ты видела, Богдан здесь, — говорю я, вмиг став серьезной.

— Знаю, — подруга недовольно поджимает губы. — Его похоже мой бывший пригласил.

— Егор? — удивляюсь я, недоумевая, что может связывать этих двоих.

— Ну, других бывших у меня тут нет, — Карина раздраженно закатывает глаза. — Как в кино, блин, честное слово. Два непутевых бывших решили испортить девчонкам праздник.

— Давай им не позволим! — предлагаю я, заговорщически улыбаясь. — К черту всех!

— А вот это совсем другое дело!

Как и всегда руководство канала постаралось сделать все, чтобы мероприятие запомнилось всем присутствующим. Масштабно. Дорого. Красиво. Шампанское льется рекой. Знаменитости щеголяют дизайнерскими платьями и бриллиантами. Живой вокал популярной блюз-певицы. Вкусная еда. И мы с Кариной, которые твердо решили наслаждаться всем этим роскошеством!

Ни Егора, ни Богдана не видно. Порой мне даже кажется, что бывшего мужа я нафантазировала, так что на протяжении почти всего вечера мне в самом деле удается расслабиться, отвлечься и не думать о том, что дома меня ждут пустые стены. Я искренне рада видеть своих коллег и Карину. Мы танцуем, участвуем в конкурсах, веселимся, и я снова чувствую себя частью этой огромной корпорации. Даже странно. Думала, появление Богдана и откровение Бессонова в самом начале праздника перечеркнут все мои попытки развлечься, но, оказывается, это не так. Я все еще могу испытывать это ощущение беззаботности несмотря ни на что.

Вдоволь натанцевавшись, я буквально падаю на стул. С непривычки ноги гудят, но усталость очень приятная. Карина машет мне с танцпола, поднимая вверх большой палец, как бы намекая, что у нее тоже все отлично, и я делаю в ответ то же самое.

Внезапно на стул рядом со мной опускается мужская фигура. Изысканный парфюм, который я ни за что не спутаю ни с каким другим, окутывает меня, заставляя мелкие волоски на моем затылке встать дыбом... Сердце сжимается от неожиданной встречи, а пульс ускоряет свой ритм. Внутреннее волнение ощущается слишком остро. И все же… Да, я знала, что он еще появится. Чувствовала, что это не конец. Что те взгляды, которыми мы обменялись у входа, обязательно принесут с собой продолжение.

— Привет, — говорит Богдан, окидывая меня изучающим взглядом, который я физически ощущаю всем телом.

— Привет, — я медленно поворачиваю голову, встречаясь с его глазами.

Столько невысказанных слов между нами. Столько обид. Столько боли. И все же сейчас я оказываюсь рада тому, что он оказывается рядом. И вспоминается сейчас не плохое, а то хорошее, что было между нами.

— Меня зовут Богдан, — после небольшой заминки произносит он тихо. — Мне почти тридцать. Работаю. Из вредных привычек только алкоголь, но нечасто. Ты мне очень понравилась. Познакомимся?

Опешив, я не сразу понимаю суть его слов. А потом… Это начало. Много лет назад мы познакомились точно также. Богдан подсел ко мне на вечеринке и между нами завязалась беседа. Все было так легко когда-то.

— Я Аделина, не пью, не курю, временно безработная, — отвечаю я, подхватывая его игру.

— У меня наоборот работы столько, что ее хватит всем в этом зале, — его обезоруживающая улыбка обрушивается на меня.

— Какие же мы разные, — я пожимаю плечами, мягко улыбаясь в ответ.