Громкий развод - Анастасия Ридд

Эльзу берут крупным планом — на ее лице отражается вселенская тоска и отрешение. Я прыскаю от смеха. Как же жалко она выглядит с этими наигранными эмоциями.

— Тогда что же произошло, Эльза? Дайте наконец нам ответ.

— Я солгала в прошлый раз, — она снова начинает плакать. — На прошлой передаче.

— О чем вы говорите? — Москвин выгибает бровь в недоумении. Похоже, и для него это откровение стало шоком.

— Я так виновата, Егор, — она продолжает всхлипывать, а я непроизвольно закатываю глаза. Вот черт! Как люди ведутся на это? Невооруженным глазом видно, что ее слезы ненастоящие.

— В чем заключается ваша вина?

— Я не знаю, что на меня нашло. Возможно, это гормоны. Или же я просто выдавала желаемое за действительное. Я так любила Богдана в прошлом, что хотела всеми возможными способами обратить его внимание на себя снова. Я действительно беременная, но мой ребенок не от него. Он от мужчины, с которым мы встречаемся уже продолжительное время.

— Эльза, постойте, постойте, — вступает ведущий. — Вы хотели повесить отцовство на Богдана Царева из-за того, что у вас вспыхнули былые чувства? Или вы сомневались в том, кто отец вашего ребенка?

— Нет, сомнений никаких не было. Между мной и Богданом давным-давно все кончено, — резко выдыхает она. — Отец ребенка не он. Но… я…

Эльза замолкает, не находя нужных слов, а я едва ли могу переварить ее слова. Она на всю страну созналась в своей же лжи. Интересно, что за игру она ведет на этот раз?

— Я пришла сюда, чтобы попросить прощения и сказать, как сильно раскаиваюсь. Я до сих пор люблю Богдана какой-то частью своего сердца, — она демонстративно прижимает руки к груди. — Но безответная любовь толкает на отвратительные поступки. Мне жаль. Мне действительно очень жаль.

После этого эфира рейтинги будут зашкаливать, а Эльза получит именно то, за чем и пришла — не за прощением, а за славой. Кто-то начнет ее жалеть, кто-то наоборот ополчится на нее, но самое главное — эту женщину снова будут обсуждать. Скандал — это отличная пиар-компания. Кому как не Эльзе знать об этом.

— Вот это поворот! — восклицает Егор, явно удивленный тому, что только услышал. — Эльза, вы отдаете себе отчет в том, что разрушили семью Богдана Царева?

— Да, и прошу за это прощение, — она снова вытирает глаза от нахлынувших слез. — Я только сейчас понимаю, что натворила. И именно поэтому пришла на передачу на суд зрителей.

— Значит, все эти фотографии в отеле — это обычная постановка? — сдержанно спрашивает Москвин.

— Лишь желание все вернуть в тот момент. Ведь это я виновата в нашем разрыве.

— Вы считаете, вы заслуживаете прощения? — хмурится Егор.

— У каждого должен быть второй шанс, если порыв виновного искренен, — с болью в голосе произносит Эльза, а затем разворачивается к камере, устремляя взгляд в ее объектив. — Аделина, если ты смотришь эту передачу, пожалуйста, прости меня. Сложно принять, что все кончено даже спустя столько лет. Это, конечно, не оправдание, но все же. Ты должна знать, у нас ничего не было с Богданом.

— Эльза, если у вас все, то я бы хотел с вашего позволения обратиться к специалистам, компетентным в подобных вопросах, — говорит ведущий, подключая приглашенных специалистов.

Я нажимаю на кнопку на пульте и выключаю телевизор. Я услышала достаточно — такое нужно переварить. Как ни странно, я верю Эльзе в том, что у них с Богданом ничего не было, но это не отменяет факт встречи в гостинице, после которой наша с Богданом жизнь стала мыльной оперой.

Откровенно говоря, я испытываю некое облегчение от того, что все прояснилось, но этого недостаточно, чтобы передумать и отменить развод. Маловероятно, что завтрашняя встреча с Богданом что-либо изменит. Доверие — это очень хрупкая материя, и, потеряв его однажды, обрести заново — та еще задачка.

— Слушаю, — я отвечаю Карине моментально, прижимая мобильный к уху.

— Видела? — запыхавшись, спрашивает подруга.

— Да.

— И?

— Это ничего не меняет, Карин. Решение принято, — интонацией подчеркиваю каждое слово.

— Ты уверена? — голос Москвиной вмиг становится поникшим.

— Да, — отвечаю утвердительно.

— Я заеду вечером, подруга.

— Буду ждать.

Глава 23

Богдан

— Богдан Игоревич, вы просили напомнить… — в дверях кабинета появляется взволнованная секретарша Марина Павловна. — Про встречу…

— Спасибо, — отвечаю напряженно, отрывая сосредоточенный взгляд от экрана ноутбука. — Я помню.

«Встреча». Это даже смешно. И печально одновременно. Марина Павловна так отчаянно старается сгладить для меня разрушительный эффект предстоящего развода, носится вокруг меня как наседка над цыпленком. Но факта это не меняет. Через несколько часов я буду свободен. И Адель тоже… Она ведь этого хотела, правда?

Закрыв крышку ноутбука, я прячу лицо в ладонях, стараясь выдохнуть. В последние дни старательно отгонял от себя мысли о разводе, концентрируясь на мести людям, которые наивно решили поиграть со мной, но сейчас, когда финал так близок, ощущаю, как в груди все тянет и горит.

Чувства никуда не делись. Просто теперь у меня нет права их демонстрировать. Скоро я не смогу с полным правом называть Аделину моей женой, и носить кольцо тоже будет необязательно.

Бросаю взгляд на простой золотой ободок на безымянном пальце, который буквально жжет кожу. Я уже некоторое время думал снять его, но так и не решился. Как-то это будет... Чересчур фатально. Не могу.

Стрелки на наручных часах показывают полдень. Понимаю, что действительно пора. Бессмысленно оттягивать. Если я не приеду — нас все-равно разведут. А я… Наверное, хочу еще раз внимательно посмотреть Адель в глаза до того как мы станем формально чужими.

Приезжаю к ЗАГСу, опоздав всего на пару минут. Ловлю в поле зрения знакомый силуэт, поднимающийся по лестнице.

Пока еще моя жена. И Говоров. Вьется вокруг нее, не оставляет ни на минуту. Наверное, счастлив. Но только он дурак — Лины ему не видать как своих собственных ушей. Не потому что я не хочу видеть его рядом с ней, а потому что она не позволит. Они знакомы даже дольше, чем мы с ней. Если бы у него был шанс, он бы его уже получил.

Догоняю их в коридоре.

— Привет, — говорю спокойно, глядя на побледневшую жену, которая как