Громкий развод - Анастасия Ридд

больше не вижу себя в роли ведущей новостей. Я вообще там себя не вижу. Именно поэтому поступающие предложения с других каналов мне пришлось отклонить. Нужно двигаться дальше, но я еще не решила в каком направлении. Вся эта ситуация заставила меня посмотреть на жизнь под другим углом, ведь на самом деле возможностей так много, и не стоит ограничиваться только телевидением.

Сегодня снова понедельник, а это означает, что впереди меня ждут самые скучные будни. И я понятия не имею, чем себя занять.

Я беру в руки телефон и открываю сайт нашего канала — впервые с момента своего ухода. Интересно, кого руководство решило поставить вместо меня? Но до эфира я не успеваю добраться, на мобильный поступает звонок от Жени Говорова.

— Аделина, доброе утро! Удобно говорить? — начинает Женя.

— Привет! Да, конечно, — быстро отвечаю.

— Заседание по вашему делу о разводе назначено на завтра, — он переходит сразу к делу.

— Завтра? — переспрашиваю удивленно. — Так скоро?

— Царев не стал сопротивляться и вставлять палки в колеса, именно поэтому стандартный месяц, который дается на обдумывание, удалось превратить в три недели, — в голосе Говорова слышится неподдельная радость, я же в этот момент испытываю совершенно противоположные чувства.

Сердце болезненно сжимается, а в висках начинает неприятно постукивать. Неожиданно для себя я понимаю, что это конец. Нас больше нет. Богдан отпустил меня, он сделал то, чего я и хотела, но а я… я все еще люблю вопреки здравому смыслу. Мне казалось, я была морально готова, но слова Говорова о разводе, который назначен на завтра, оказались ведром с ледяной водой.

— Аделина, алло. Ты на связи? — голос Жени раздается снова.

— Да.

— Если ты не хочешь присутствовать, то я могу…

— Нет, я приеду, — резко перебиваю. В конце концов, я же не трусиха.

— Хорошо, тогда встретимся завтра в десять часов, — он делает непродолжительную паузу, а затем добавляет: — Я могу забрать тебя, если хочешь.

— Спасибо, не нужно. Я доберусь сама, — обманчиво спокойным тоном произношу я. — До завтра.

Сбрасываю вызов еще до того, как Женя говорит слова прощания. Его последняя фраза вызывает внутри меня раздражение. Я довольно четко дала ему понять, что он только друг и не более. Да и, в конце концов, неужели ему непонятно мое состояние? Мы с Богданом не шли годами к разводу, у нас все было хорошо… неужели так сложно понять мои чувства?

Я держусь, но одна скупая слеза все же проскальзывает и остается на щеке. Смахнув ее, иду в кухню. Нужно хоть что-то затолкать в себя. Вчера я почти ничего не ела, а сегодня мой желудок уже который раз скручивается в спазме.

Вместо кофе выбираю чай с ромашкой и тост с арахисовой пастой. Любимый завтрак кажется настолько безвкусным и даже пресным, что половину я выбрасываю в мусорную корзину.

Мой мобильный оживает. На экране снова светится имя Жени Говорова.

— Я слушаю, — отвечаю.

— Аделина, у меня для тебя есть хорошая новость, — радостным тоном выпаливает он.

— Правда? Какая?

— Я изучил твой контракт, и в соответствии с ним сумма неустойки может быть уменьшена, — объясняет Женя.

— Ты серьезно? — восклицаю я. — Это действительно отличная новость. Благодарю тебя за помощь и в этом вопросе тоже.

— Но это еще не все.

— Я уже в предвкушении очередной новости, — улыбаюсь я.

— Я связался с Бессоновым, — начинает Говоров. — Он сообщил, что все финансовые обязательства с тебя сняты. Ты ничего не должна каналу, Адель.

Я буквально теряю дар речи. Что же такого должно было произойти, чтобы канал принял решение освободить меня от неустойки.

— Это очень странно, Жень. Они выдвинули новые условия? Я должна засветиться на каком-то очередном проекте?

— Нет, Адель, ты свободна от канала, — серьезно произносит Женя.

— Спасибо за новость. Это неожиданно.

— Ну ладно, до завтра.

— До завтра.

Я не успеваю выпустит мобильный из рук, как он звонит вновь. На этот раз на экране светится имя Карины.

— Какое насыщенное у меня утро! Привет, — произношу бодрым голосом.

— Привет, Лина. Ты дома? — взволнованно спрашивает Москвина.

— Да, дома. Карин, что-то случилось? — хмурюсь я.

— Ты должна сейчас же включить телевизор, — тараторит она. — Наш канал.

— Карин…

— Делай, что говорю, — тоном, не терпящим возражений говорит Карина.

Я нажимаю на кнопку на пульте от телевизора, и на экране возникает лицо Егора в студии, где еще недавно работала я.

— Включила?

— Да, — коротко киваю.

— Не переключай. Созвонимся после программы, — Москвина отключается.

— Доброе утро, дорогие друзья! — начинает Москвин. — Встречаем в студии нашу недавнюю гостью Эльзу.

— Это будет интересно, — тихо говорю я, устраиваясь на диване. — Не хватает попкорна.

Эльза проходит в студию и присаживается на диван. Внешне она кажется в точности такой, как обычно, но натянутая улыбка выдает девушку с головой. Безусловно, играет она отлично как в кино, как, оказалось, и в жизни. Сегодня что-то не так, хотелось бы понять, что именно.

— Эльза, еще раз здравствуйте! — начинает Егор. — Мы не ожидали увидеть вас так скоро.

— Всем добрый день, — сдержанно произносит она, поправляя подол своего платья. — Да, мне есть, что сказать.

— Мне кажется, или я вижу в ваших глазах грусть? — спрашивает Москвин, Эльза в ответ коротко кивает. — Произошло нечто серьезное?

— Да, — она выдавливает из себя и закрывает лицо руками.

— Эльза, может, воды? — с участием произносит ведущий, а Эльза кивает. — Пожалуйста, принесите воду в студию.

Весь этот фарс со слезами и водой занимает как минимум минуту эфирного времени. Непозволительная роскошь для ограниченной временными рамками передачи, должна отметить.

— Все в порядке? — интересуется Егор.

— Да, спасибо, — отвечает она.

— Так вы поделитесь с нами своей историей? — Москвин довольно сдержанно задает вопрос. Его профессиональные качества как всегда находятся на высшем уровне. Егор никогда не станет давать оценку ситуации, хоть и всегда отлично понимает, что происходит.

— Да.

— В прошлый раз мы стали свидетелями ваших откровений о беременности, — напоминает ведущий.

— Да, я уже была у врача. Все в порядке. Беременность протекает в соответствии со