Крик тишины - Дакота Уиллинк

— В «The Hatch».

— О, это так романтично! Какая замечательная идея! — восклицает Изабелла.

— Я тоже так подумал. Дерек сказал, что погода…

— Эй! Я вообще-то прямо здесь! — смеюсь я. Знаю, что она сейчас начнет выпытывать подробности, но прежде чем успеваю сказать хоть слово, к нам направляется Вэл. Я улыбаюсь.

— У вас вид, будто вы что-то натворили, — шутит она. — Что я пропустила?

— Ничего особенного. Просто моя сестра с мужем снова суют нос не в свое дело, — отвечаю, легко целуя ее в лоб. Краем глаза замечаю, как сияет Изабелла. Не знаю, кто из нас больше рад, что мы с Вэл теперь вместе — я или она. Качаю головой и сдерживаю улыбку.

— Вэл, если хочешь немного побыть с Дереком, я всё закончу сама, — предлагает Изабелла.

— Ты уверена? Я могу…

— Я справлюсь, — повторяет сестра. Кристофер демонстративно исчезает на кухне, а Изабелла спрыгивает со стула. Она целует меня в щеку и шепчет:

— Не торопись. Побудь с ней столько времени, сколько тебе нужно.

Вэл бросает ей благодарный взгляд и тихо говорит:

— Спасибо.

— Кажется, я что-то упустил, — шучу. Она только многозначительно смотрит на меня.

— Что ты задумала?

— Ничего, — отвечает слишком невинно. — Ты голоден?

Я подозрительно на нее смотрю. Что-то явно происходит. Но я решаю подыграть:

— Возможно.

— Ну тогда следуйте за мной, мистер Миллс. Ваш столик готов.

Когда я сажусь, Вэл приносит свежий хлеб и тарелку оливкового масла с приправами. Затем она исчезает на кухне, оставляя меня в легком недоумении.

Что, черт возьми, происходит?

Когда последний клиент уходит, Вэл возвращается. За ней выходит Кристофер, бросает полотенце на плечо, подходит к бару и кладет на стойку связку ключей.

— Кухня убрана, — говорит он. — Если устроишь тут бардак — не забудь всё протереть. Изабелла уже ждет меня на заднем дворе. Мы домой. Входная дверь закрыта, не забудь запереть всё остальное и поставь сигнализацию.

— Сделаю, босс. Спасибо.

Кристофер подмигивает ей, словно в сговоре, и исчезает через заднюю дверь. Я всё больше теряюсь. Вэл уже рядом, открывает бутылку вина.

— Что это было? — спрашиваю.

— Что?

— Всё это — с Кристофером и моей сестрой. Что вы там затеяли втроем?

— Ничего, — пожимает плечами. — Кристофер просто научил меня нескольким вещам на кухне. Кажется, я уже наизусть помню его рецепты.

— Серьезно?

— Да. Я подумала, а вдруг ты не против попробовать то, что я сегодня приготовила?

Я прищуриваюсь, наблюдая, как она наливает темно-красное Кьянти в бокал. Хочу понять, о чем она думает, но выражение ее лица сдержанное. Всё это носит явный отпечаток руки Изабеллы. Но я не возражаю. Если это значит, что я останусь с Вэл наедине — сестра может вмешиваться сколько угодно.

— Звучит неплохо, — небрежно говорю, принимая бокал.

Вэл возвращается с тарелкой Insalata caprese[58]. Вместо того чтобы дать мне самому положить себе еду, она аккуратно выкладывает помидоры и моцареллу сервировочной вилкой. Затем, к моему удивлению, отодвигает стул и садится рядом. Она накалывает кусочек на вилку, подносит к моим губам, глядя на меня с озорным блеском в глазах.

— Открой рот, — говорит она.

Я подчиняюсь. Помидор взрывается вкусом, сыр тает во рту. Делаю вид, будто впервые это пробую, серьезно разглядываю еду и киваю.

— Очень вкусно. Скажи, ты всех клиентов так обслуживаешь?

Она мило закусывает щеку, пытаясь сдержать улыбку.

— Нет. Только тебя.

— Хочешь произвести впечатление своими кулинарными талантами?

— Может быть, — скромно отвечает она.

Секунды тикают, пока я разглядываю ее, пытаясь уловить хоть малейший намек на скрытые намерения, — а она тем временем подносит ко рту еще один кусочек моцареллы. Признаюсь, я не просто немного заинтригован — я чертовски возбужден.

Ем молча, не отводя от нее взгляда. Мы почти не нарушаем зрительный контакт. Всё это быстро превращается в самое эротичное первое блюдо, которое я когда-либо ел. Как только тарелка пустеет, Вэл снова исчезает на кухне и возвращается с запеченными баклажанами с пармезаном. Она начинает нарезать их на аккуратные кусочки, но я кладу руку на ее запястье.

— Нет, Искорка. Позволь мне.

Я забираю вилку и нож из ее нежных пальцев, накалываю небольшой кусочек и подношу к ее губам. Она автоматически открывает рот, жуя задумчиво, будто оценивает собственное блюдо. Пока она пережевывает, я доливаю себе вина и жестом предлагаю ей.

— Спасибо.

— Я серьезно. Что всё это значит? — снова спрашиваю.

— Думаю, это мой способ сказать спасибо за твое терпение. За последние шесть месяцев. Сработало? — она делает глоток вина, глядя на меня поверх бокала сквозь опущенные ресницы. Снова ощущаю это вечное напряжение между нами, — натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Когда ее язык мелькает, слизывая каплю вина с губ, я едва сдерживаю стон.

Проклятье… что эта девчонка пытается со мной сделать?

— О, да, всё отлично, — говорю я, и даже для моих ужей голос звучит хрипло и глухо. Мой член напрягается. Есть нечто в этой раскрепощенной Вэл, что будоражит мою кровь. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не укусить ее пухлую нижнюю губу. Хочется прижать ее к себе, поднять на мозаичный бар, раздеть и использовать ее тело как тарелку с изысканной закуской. А когда закончу — съесть ее на десерт.

Держи себя в руках. Не торопись.

Голос разума гудит в голове, громко и навязчиво. Но всё же, не вижу причин не позволить себе хоть немного проверить границы дозволенного — заявить права на ее рот, а затем позволить ей взять инициативу в свои руки.

Наблюдаю, как она делает еще один глоток вина, следя за плавной линией ее горла, едва заметно движущейся при каждом глотке. И в тот момент, когда она понимает, что я пристально слежу за ней, ее дыхание сбивается. Вся моя сила воли летит к чертям.

Нахер всё.

Мне нужно попробовать ее. Это не просто желание, а необъяснимая потребность эпических масштабов. Я встаю, поднимаю ее с места, обхватываю за талию и прижимаю к себе.

— Дерек, что ты делаешь?

В ее глазах шок, и я понимаю, что должен предупредить ее. Я наклоняюсь ближе, заглядываю в ее глаза.

— Я собираюсь целовать тебя, Искорка. Долго и страстно. Хочу, чтобы ты растворилась в моих объятиях.

— О… ладно, — выдыхает она. Ее голова слегка запрокидывается, она тихо вздыхает, давая мне молчаливое разрешение. Мысленно благодарю всех святых за этот момент — за то, что рядом прекрасная и сложная женщина. Она — мягкая и огненная одновременно. Женщина, которая стала воплощением всего, чего я когда-либо желал.

Наклоняюсь, захватываю ее рот, проталкиваю язык между чувственных губ