Крик тишины - Дакота Уиллинк

— Следуй за этим Uber, — говорю водителю, указывая на серебристую Toyota, в которую они садятся. Таксист вопросительно смотрит на меня:

— Следовать за ним? — переспрашивает он с заметным индийским акцентом.

Ну конечно, блядь, мне попался безбожный индус. Хочется заорать.

«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».

Сдерживая раздражение, протягиваю ему пятидесятидолларовую купюру, изображая доброжелательную улыбку:

— Да, они мои друзья. Мы просто решили поехать в разных машинах. Они хотят немного побыть наедине. Ну, ты знаешь, какими бывают молодожены. — Пожимаю плечами.

Таксист улыбается и понимающе кивает.

— А, да! Больше ни слова. Я всё понимаю.

Устраиваюсь поудобнее, не сводя взгляда с задних фар Toyota, пока машина трогается с места. По радио играет «Smooth Operator». Я улыбаюсь и поворачиваюсь налево, представляя, будто Джианна сидит рядом.

«Это же песня с нашего первого свидания, дорогая», — сказал бы я ей. Протягиваю руку и обхватываю холодный металл пряжки ремня, воображая, что держу ее за руку.

* * *

Двадцать минут спустя мы пересекаем мост Куинсборо, и становится ясно: Джианна возвращается в свою квартиру. Вопрос в том, пригласит ли она Дерека внутрь? Очень надеюсь, что нет. Это может серьезно испортить мои планы на вечер.

Когда до места остаются всего два квартала, я хлопаю таксиста по плечу.

— Высадите меня здесь.

— Не хотите, чтобы я продолжал следовать за машиной? — спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида.

— Нет, передумал. Не хочу быть третьим лишним сегодня вечером. Просто уйду, — отвечаю, сохраняя спокойный тон. К счастью, таксист не задает лишних вопросов и останавливается.

Когда он уезжает, иду оставшиеся два квартала до дома Джианны. Кто-то оставил у крыльца зонт — хватаю его. Дождь почти стих, осталась только морось, но зонтик не помешает. Переходя на бег, приближаюсь к дому как раз в тот момент, когда они выходят из машины.

Прячась за припаркованным фургоном, наблюдаю, как они обнимаются и снова целуются. Уверен, мы с Джианной никогда не целовались столько. Ревность и злость разрывают меня изнутри, и я едва сдерживаюсь. «Обида губит глупца, а ревность убивает простодушного»[61]. Но я — ни то и ни другое.

Наконец влюбленные расходятся. Джианна входит в здание одна, и я выдыхаю с облегчением. Мудак Дерек переходит улицу и заходит в соседний дом.

Интересно. Я не знал, что он там живет.

Как удобно.

Приняв мгновенное решение, иду следом. В вестибюле натыкаюсь на ряд лифтов. Электронное табло над одним показывает цифры, пока наконец не останавливается на пятом этаже. Поскольку больше никто не заходил, можно предположить, что это был Дерек. Бросаюсь к лифту, но замираю — нужен ключ, чтобы подняться.

Дерьмо.

Прислоняюсь к стене, размышляя, сколько времени может пройти, прежде чем лифтом воспользуется кто-то из жильцов. Как только двери откроются, я смогу просто проскользнуть внутрь. Но что, если для спуска тоже нужен ключ? Это может стать проблемой.

Попасть в его квартиру может оказаться не так просто, как в квартиру Джианны. Тогда это было проще простого. Достаточно было выдать себя за работника местной газовой компании и сказать Оскару Томашу — он же Оскар Ворчун[62], чертовски доверчивый домовладелец, — что произошла утечка газа. Разумеется, я был не настолько глуп, чтобы сразу просить доступ в квартиру Джианны. Нет, я всё рассчитал. Я уже работал под прикрытием раньше, и убедить Оскара было проще простого.

Если бы Джианна только знала, на какие жертвы я пошел ради нее. Терпеть запах кошачьей мочи в квартире миссис Траут — удовольствие ниже среднего. А соседка из 9-Б оказалась спекулянткой. Я не представляю, как вообще можно жить в такой нищете.

Но всё это стоило того, когда спустя всего четыре дня после ее переезда Оскар открыл дверь в ее квартиру. Деревянная доска, которой она потом забаррикадировала вход, была смешной. Ей следовало бы получше проверить оконные замки. Вскрыть их, чтобы проникнуть через окно в крошечную столовую, было все равно что отнять конфету у ребенка.

А это подсобное помещение в коридоре, ведущем к спальне? Будто тот уголок за водонагревателем был создан специально для меня. Я мог спрятаться там и при этом видеть почти всю ее квартиру.

Я получал огромное удовольствие от своих визитов. Маленькая шалость с зубной пастой была особенно забавной. Наблюдая, как она мечется в панике, я становился таким твердым. Несмотря на ее измены, она всё еще вызывала у меня жажду плоти — и мне ничего не оставалось, как дрочить в укрытии за баком с горячей водой.

Бывало, ее не было дома. Так мне нравилось даже больше — я мог вдыхать запах ее простыней и ласкать себя, вспоминая, как хорошо было быть внутри нее. Иногда я думал и о других. Да, Джианна была моей любимицей, но Синтия, Джулия, Саманта, Мишель, Сара — каждая была по-своему идеальна.

Пока их не стало.

Хмурясь, я отталкиваюсь от стены и возвращаюсь под дождь. Где-то вдали гремит гром — на город надвигается буря. Отказываюсь от первоначального плана залезть в ее столовую через окно, чтобы посмотреть, как она спит, и направляюсь на запад, к 41-й авеню, надеясь, что погода продержится, пока я не доберусь до «Queensboro Plaza». Там сяду на линию метро, которая довезет меня до моего номера в «Willets Point».

Мотель, где я остановился, — грязное, кишащее мышами место, сдающее комнаты на ночь или по часам. Это далеко не мой обычный уровень, но выбора не было. Мне нужно было место, где я мог бы оставаться вне поля зрения. А в таких заведениях, на сомнительных типов вроде меня, никто даже не смотрит дважды. Это Его воля — что я оказался именно здесь. Он испытывает меня, и я знаю, что должен оставаться стойким.

«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».

— Кто выдержит испытание, тот получит венец жизни… — тихо повторяю стих из Послания Иакова, вставляя ключ-карту в дверь номера.

Оказавшись внутри, снимаю обувь и мокрую одежду. Обнаженный, опускаюсь на колени у подножия кровати и склоняю голову. У меня большие планы, и мне нужно Его руководство, чтобы Он указал мне путь.

Глава 29

Вэл (Джианна)

Дерек и я сидим в тускло освещенной угловой кабинке, задрапированной фиолетовым бархатом, в «Revolution». Он обнимает меня, прижимает к себе, позволяя расслабиться у него на плече. То, как я скучала по нему с тех пор, как видела в последний раз, совершенно несоизмеримо со