Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо

помню, взяла ли с собой телефон. Отделение неотложной помощи ближайшей государственной больницы переполнено несчастными, которые, как и я, выбрали воскресенье, чтобы заболеть. Мне сделали рентген, и девушка-врач приносит результаты. Она считает, что я снова повредила переднюю крестообразную связку колена. Мне нужно пройти обследование у специалиста, который сможет дать дополнительное заключение после МРТ, и как можно скорее.

– Возможно, все не так страшно, как кажется, – говорит она.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть слезы. Я… была спортсменкой и знаю правду: прогноз неутешительный.

* * *

Следующую встречу – со специалистом-ортопедом – нам назначили только через несколько недель, поскольку я:

1) не умирала;

2) не ходила с торчащим из ноги осколком кости, извергая фонтаны крови;

3) не была особо важной персоной, чтобы меня пропихнули вперед.

– Это очень долго, – говорит мама, замечая мое беспокойство.

– Извините, но ее случай не требует срочности, – прямо сообщает медсестра, отвечающая за планирование приемов специалистами.

Как только мы выходим и благополучно усаживаемся в наш минивэн, Стэнли и мама начинают переписываться и звонить друзьям, чтобы узнать, нет ли у них знакомых, кто мог бы принять нас в частном порядке и сделать при этом скидку.

– Нам придется найти способ покрыть расходы, потому что наша страховка вряд ли потянет частный визит к доктору по личной инициативе, – произносит мама напряженным голосом.

И от ее тона у меня учащается сердцебиение.

– Мы что-нибудь придумаем, – успокаивает маму Стэнли.

Он включает радио на полную громкость и, кажется, даже не замечает, что из него льется тяжелый рок, который он не любит. Стэнли тихо разговаривает с мамой, и я понимаю, что это личный разговор, поэтому не прислушиваюсь.

У меня тоже жужжит телефон, и я опускаю взгляд.

Зи: Что там с твоей ногой? Есть новости?

Агнес: Ничего хорошего, консультации специалиста придется ждать несколько недель. Родители пытаются найти частника

Через несколько минут Зи перезванивает.

– Вам следует обратиться к доктору Зулкифли, – говорит она без предисловий. – Он друг нашей семьи и ведущий хирург-ортопед в регионе. Очень известный. Например, национальная команда по бадминтону перешла к нему, а когда у одной влиятельной знаменитости случился инцидент с вывихом в гостиничной постели…

– Спасибо, Зи, я… – Я понижаю голос, надеясь, что родители меня не услышат благодаря громкой музыке и их оживленной дискуссии. – Знаешь, мы вряд ли можем… – вздыхаю я. – Он наверняка очень дорогой.

– С вас он денег не возьмет, – просто отвечает Зи.

Я замолкаю, когда мириады кричащих, конкурирующих во мне эмоций борются за превосходство.

– Зи, это уж слишком, – произношу я наконец.

– Скажи: «Спасибо, высший свет», и на этом закончим.

– Звучит как культ.

– Господи ты боже мой, просто скажи «спасибо».

По какой-то причине слова застряли у меня в горле, слова, с которыми раньше у меня никогда не возникало проблем.

– Спасибо, – наконец справляюсь я.

– Завтра утром, в восемь тридцать, в частной клинике спортивной медицины Мурни, окей?

– Окей.

* * *

Родители были в восторге, услышав о назначенном на завтра приеме, и визит прошел хорошо. Доктор Зулкифли осмотрел меня и сказал то, о чем я уже подозревала: растяжение связки колена. Диагноз не слишком страшный, но он замедлит мое восстановление и на физиотерапию потребуется еще несколько месяцев. Вероятно, я не смогу участвовать в соревнованиях, если мне не сделают операцию, которая, конечно, будет плановой, а не экстренной. А это снова деньги, очередные расходы на мечту, которая, можно не сомневаться, уже нежизнеспособна.

Мама и Стэнли сели передо мной и сказали, что готовы оплатить операцию, но я отказалась.

– У вас скоро родится ребенок. Расходов будет намного больше.

– Агнес…

– Все в порядке. Весь смысл моего желания восстановиться заключался в том, чтобы я могла участвовать в соревнованиях. Но это не значит, что я не смогу нормально участвовать во всех прочих мероприятиях безо всякой операции.

Они обменялись взглядами. Первым заговорил Стэнли.

– Мы знаем, как важна для тебя спортивная карьера, но также…

– Послушайте, – сказала я, не отводя взгляда и стараясь дышать ровно, – это больше не имеет никакого значения, потому что выпускной год уже наполовину закончен. И о моем месте в колледже, и о стипендии как многообещающей спортсменки речь не шла уже пару месяцев назад, когда я получила травму, так что… я покорилась судьбе!

– У тебя снова такое жуткое выражение лица, – заметила Рози.

Затем заговорила мама:

– Мы думаем о твоем поступлении и о беге в колледже. И даже вне колледжа. Агнес, ты любишь бегать. Не только на соревнованиях. Мы хотим, чтобы ты снова могла заниматься любимым делом.

Снова заниматься любимым делом… Какая горькая шутка. В некотором смысле я понимаю, что мне повезло учиться в такой школе, как «Мир», что мое спортивное мастерство позволяет… позволяло мне выбирать университеты, что я вообще могла думать о поступлении в университет. Я все это понимаю. Вот почему хочу… хотела максимально использовать свои шансы, превратить их в верную победу в дальнейшей жизни, стать лучшей, иметь возможность обеспечить свою семью всем самым лучшим. Но сейчас… я бы усердно трудилась, но в любом случае у меня было бы только спокойное осознание, что даже если бы я получила стипендию, то все равно не смогла бы участвовать в соревнованиях NCAA. Я извиняюсь и говорю, что мне надо делать домашние задания, потом беру костыли и медленно ковыляю по лестнице.

В безопасной темноте слезы текут по щекам, быстрые, горячие. «Ничего страшного, Агнес», – яростно шепчу я себе под нос, вытирая сопли туалетной бумагой, потому что она хорошо впитывает влагу. «В любом случае это был всего лишь шанс, попытка проскочить, и нужно было, чтобы кто-нибудь предоставил тебе место с хорошей стипендией».

Это было правдой, но теперь, во второй половине выпускного класса, дверь в зал любой спортивной славы определенно закрылась. Я закончу выпускной год никем. Если только… Я представила себя на освещенном стадионе, где мне аплодируют, следующей Аминой Каур, следующим Ронни Чиенгом[42].

Комедия – вот ответ. На все мои вопросы.

Я смотрю на расписание Международного конкурса молодых комиков JOGGCo – я должна победить. В противном случае меня уже ничто не спасет. Из-за своих драм вчера вечером и сегодня утром, я не проверяла телефон. Не успела я включить его, как на него потоком начали поступать поздравительные сообщения, которые я игнорирую. Несколько сообщений от Зи и Ройса, отправленных еще вчера вечером.

Зи я набираю краткое сообщение, чтобы заверить ее, что со мной все в порядке и что позже я ей позвоню. Затем перехожу к сообщениям Ройса.

Ройс: Моя