Блестящая партия - Вирджиния Хенли

Глаза Джорджины наполнились слезами, и она уже была готова умолять его остановиться, но когда он бросил ее на кровать и навис над ней, что-то щелкнуло у нее внутри: страх сменился неистовой яростью.

— Ах ты, ублюдок!

Она согнула ногу в коленке и ударила его в пах. Герцог завопил от боли и сказал сквозь сжатые зубы:

— Будь вы мужчиной, я бы убил вас.

В мгновение ока Джорджина соскочила с кровати.

Она понимала, что заперта в комнате вместе с этим человеком, а он стал теперь просто опасен. Мысли ее метались, в лихорадке она искала путь к спасению. На глаза попалась бутылка шампанского, и Джорджина рванулась к ней, схватила и, высоко подняв, ударила герцога. Бутылка всего лишь скользнула по его виску, но Бедфорд упал как подкошенный.

Джорджина бросилась к его одежде и стала лихорадочно рыться в карманах, пока не нащупала ключ. Зажав его в руке, она подбежала к двери и отперла ее. Джорджина уже хотела выскочить из комнаты, как вдруг осознала, что она голая. Вернувшись к кровати, она закуталась в пуховое одеяло, сунула ноги в домашние туфли и бросилась бежать.

Прибежав в крыло, где помещались слуги, Джорджина крикнула:

— Тоби! Тоби! Мне нужна твоя помощь! Где ты?

Она добежала до конца коридора, когда дверь открылась и вышел Тоби со свечой в руке.

— Что-нибудь случилось, миледи?

Она толкнула его обратно в комнату.

— Одевайся, мы уезжаем.

— Вы хотите уехать прямо сейчас? Среди ночи?

— Да… Сейчас же… Сию минуту.

Поскольку никто из слуг не отозвался на ее отчаянный крик, она поняла, что они получили соответствующие указания.

Тоби быстро оделся, застегнул сапоги и накинул тяжелый кучерский плащ.

— Вы озябнете на улице, миледи.

Она сорвала одеяло с его кровати и бросила ему в руки:

— Скорее, Тоби. Ты единственный, кому я доверяю и кто может мне помочь.

В темноте они добрались до конюшни. Помощник конюха зажег фонарь и в изумлении уставился на сестру герцогини Манчестер, закутанную в пуховое одеяло.

— Пожар, что ли?

— Помогите Тоби заложить карету. Мы должны уехать.

Джорджина забралась в карету и откинулась на подушки. Когда лошади были запряжены, Тоби подошел к дверце кареты.

— Отвезите меня в Шотландию.

— Я не посмею увезти карету в Шотландию, леди Джорджина. Я потеряю место. Герцогиня ждет карету и лошадей к завтрашнему дню. Лучше уж я доставлю вас домой в Лондон.

— Нет! Я не поеду домой!

«Меньше всего на свете я хочу видеть мать. Мы же с ней убьем друг друга!» Она отчаянно соображала, куда ей ехать.

— Отвезите меня к моей сестре Луизе. Она живет в Броум-Холле в Суффолке. Вы ведь не побоитесь съездить в соседнее графство?

Подковырка подействовала.

— Я отвезу вас в Броум-Холл, миледи.

Когда карета отъехала от замка и стала набирать скорость, Джорджина подобрала под себя ноги и плотнее закуталась в одеяло. Сидя в темноте кареты, она снова и снова переживала последние часы.

Джорджина вытерла слезу на щеке и коснулась при этом рукой своего уха. И поняла, что на ней все еще надеты серьги. Жемчуг — к слезам. Эта старая поговорка усилила ее решимость. «Провалиться мне на этом месте, если я пролью хотя бы одну слезу из-за этой похотливой свиньи».

Когда небо начало светлеть, Тоби остановил карету на развилке, не зная в точности, куда ехать.

Джорджина открыла дверцу и прочла дорожный указатель.

— Поезжайте по той дороге, которая, ведет к деревне Ай. Там вам кто-нибудь скажет, как попасть в Броум-Холл. Это на реке Доув.

Прошел еще час, прежде чем карета выехала на аллею, ведущую к дому. Джорджина выпрямила затекшие ноги и стала растирать. Наконец карета остановилась. На дворе и возле конюшни было несколько слуг. Тоби спустился с козел и открыл дверцу.

— Объясните конюхам, что эти лошади принадлежат герцогине Гордон. Позаботьтесь, чтобы их накормили и почистили.

По ступеням спустился управляющий, одетый в ливрею, и когда он заглянул внутрь кареты, его глаза широко раскрылись при виде женщины, закутанной в пуховое одеяло.

— Могу я быть вам чем-то полезен, сударыня?

— Что, маркиз Корнуоллис все еще во Франции?

Судя по виду, управляющий страшно испугался.

— Боюсь, что так, сударыня.

— Хорошо! Тогда ступайте и скажите леди Броум, что приехала ее сестра Джорджина. Можете любезно принести мне один из ее плащей.

Через пару минут по ступеням парадного крыльца сбежала Луиза, за ней следом управляющий с бархатным плащом, перекинутым через руку.

— Боже мой, Джорджи, неужели в дороге было так холодно, что понадобилось закутаться в одеяло?

— На мне ничего нет под ним, и у меня нет ничего, во что я могла бы одеться.

Луиза, привыкшая к выходкам Джорджины, взяла плащ и отослала слугу в дом. Когда сестра развернула одеяло, она воскликнула:

— У тебя вся грудь в синяках!.. Кто это сделал?

Джорджина закуталась в плащ и вышла из кареты.

— Тоби нужно отвести место, где он мог бы поспать. Мы ехали из Кимболтона не останавливаясь. А мне прежде всего нужна ванна.

— Неужели на вас напали по дороге? — испуганно спросила Луиза.

— Напали на меня, да еще как. Но это был не разбойник с большой дороги, а английский герцог.

Луиза отвела Джорджину в свою комнату, попросила экономку распорядиться, чтобы приготовили ванну. Пока сестра была в ванной, Луиза открыла гардероб и достала одно из своих самых красивых дневных платьев. Она положила платье на кровать и добавила к нему белье, чулки и подвязки.

Наконец Джорджина вышла из ванной и вернулась в комнату сестры.

— Я едва не соскоблила с себя кожу, пока не поняла, что это бессмысленные попытки.

Она надела нижнюю юбку, потом натянула чулки и подвязки.

— Скажи же, что случилось, — проговорила Луиза приглушенным голосом.

— По предложению матушки я поехала в Кимболтон отпраздновать день рождения Сьюзен. Могла ли я знать, что это был мерзкий заговор, цель которого — бросить меня в объятия Френсиса Расселла!

Луиза опустилась на кровать. Широко раскрыв глаза, она ждала, что будет дальше.

— Просто не могу поверить, какой я была наивной. Когда герцог появился на праздничном обеде, я была неприятно удивлена. Я упрекнула Сьюзен, она переложила вину на Уильяма. А потом я пережила самое сильное потрясение в своей жизни. Бедфорд вошел в мою комнату и запер дверь. Ключ, по его словам, дал ему Уильям.