Просто вдвоем - Таммара Веббер

– Мне казалось, вы с ней друг друга терпеть не можете.

Он развел руками:

– Совсем не обязательно терпеть твою телку, чтобы заценить ее голой.

Теперь сощурился я:

– Молись, чтобы этого никогда не произошло.

– Да ладно, ладно, – замахал он рукой. – Только не выпрыгивай из трусов.

Я глубоко вздохнул, сжимая в кармане телефон. Мне до зуда в пальцах хотелось увеличить те фотографии и рассмотреть их в мельчайших подробностях. Самым дотошным образом.

– Хочу пива. Бутылок пять.

Бойс соскочил на песок:

– Не вопрос, брат. Поехали.

* * *

Родители Мелоди были, мягко говоря, не в восторге, когда я заехал за ней на старом бело-голубом грузовичке модели «Форд F-100». На свидание я надел поношенные ботинки, джинсы и синюю ковбойскую рубашку, которую успел взять из дедушкиного шкафа, прежде чем отец вынес все его содержимое. С тех пор как дед ее купил (меня тогда еще в проекте не было), она выцвела и протерлась. Одна манжета порвалась, поэтому рукава пришлось закатать до локтей. Про татуировки я забыл. Вспомнил о них, только когда мать Мелоди оторвала взгляд от «форда», стоявшего в конце изогнутой гравийной дорожки, и уставилась на мои запястья.

Ухватившись за свое ожерелье так, будто я мог сорвать его и дать деру, миссис Доувер процедила:

– Здравствуй, Лэндон. Мелоди сейчас спустится.

Мистер Доувер был еще менее любезен. Бросив на меня всего один взгляд, он повернулся к жене:

– Барб, идем на кухню, нам нужно поговорить.

– Подожди здесь, пожалуйста.

Я кивнул. Через секунду по лестнице сошла Мелоди в коротком красном платье с открытыми плечами. Во рту у меня пересохло: я сразу же представил себе кружевное белье, которое она обещала надеть. Я столько пялился на фотографии, что они едва не отпечатались на сетчатке. Я изучил кружева в мельчайших подробностях. Осталось узнать, какие они на ощупь.

– Ух ты! Прикольная винтажная рубашка, – сказала Мелоди, проводя рукой по моей груди.

Все во мне сжалось. Да, она совершенно свела меня с ума.

С кухни до нас доносились обрывки разговора мистера и миссис Доувер.

– Тебе приятно, что она путается с максфилдовским мальчишкой? – спросил отец.

– Нет, конечно…

– Тогда каким местом ты думала? Где Кларк?

Ответа мы не расслышали.

Мелоди закатила глаза:

– О господи! Пошли отсюда.

Я не стал возражать. Мы доехали до пристани и на пароме добрались до перуанского рыбного ресторанчика, где заказали севиче[19]и рыбные тако[20].

– Чем будешь заниматься после учебы? Работать с машинами? – спросила Мелоди, потягивая чай со льдом.

Несколько раз я видел, как Бойс работал в отцовской авторемонтной мастерской. Ему нравилось вдыхать выхлопные газы, нравилось ковыряться под капотом, по локоть погружая руки в машинное масло, нравилось ходить с каемкой грязи под ногтями. У меня были другие предпочтения.

– И да и нет. Наверное, было бы здорово их проектировать. То есть мне интересно знать, как работают механизмы, чтобы потом создавать что-то новое. Как только я понимаю, как машина устроена, я теряю к ней интерес. В детстве я разбирал все подряд: радиоприемники, часы, тостеры. Однажды даже дверной звонок расфигачил.

– Дверной звонок? – рассмеялась Мелоди.

– Ага. Мама чуть с ума не сошла. Я снова его собрал, но она всегда говорила, что после этого он стал реветь, как раненый лось.

Мелоди улыбнулась:

– Так вот что за рисунки у тебя над кроватью! Это механизмы. Ты, наверное, увлекаешься стимпанком?[21]

– Почитать прикольно. Но самому мне больше нравится зарисовывать реально существующие современные машины.

Мелоди взяла мою правую руку и провела по чернильному браслету:

– Что означают твои татуировки?

Она хотела развернуть мое запястье, но я поймал ее пальцы и сплел со своими. Я не был готов к показу зарисованных шрамов.

– Мы все обо мне да обо мне. А ты? Что ты любишь делать? – Я подался вперед и вскинул брови. – Кроме как посылать мне фотки, из-за которых я уже два дня не дружу с головой?

Мелоди смущенно улыбнулась, потупилась и пожала почти обнаженными плечами.

– Не знаю, – сказала она, водя ногтем по воде, которая натекла с запотевшего бокала. – Мне нравится танцевать в группе поддержки. Я интересуюсь модой. – Она подняла на меня глаза, кусая нижнюю губу. – И наверное, историей… Историей искусств…

– Это здорово, – кивнул я.

– Ты думаешь? – спросила Мелоди с сомнением во взгляде.

– Да, но главное, чтобы ты думала так сама. – Я сжал ее пальцы. – Если тебе интересно, то так тому и быть. И все. Ты хочешь заниматься этим в колледже?

Она вздохнула:

– Может быть, но родители хотят, чтобы я стала бухгалтером или врачом. Они пришли в восторг, когда я подружилась с Перл, потому что она собирается в медицинский. Но это, по-моему, не мое. – Я не смог сдержать усмешку. Мелоди нахмурилась и попыталась убрать руку: – А что?

Я стиснул ее пальцы сильнее и снова улыбнулся:

– Ничего. Я просто вспомнил, с каким удовольствием ты вскрывала лягушку. Нет, я тоже думаю, что медицина – это не твое.

Она закатила глаза и вздохнула:

– Да уж. Я не могла взмахнуть скальпелем, а Перл вся изнылась, что ее угораздило заболеть именно в тот день. Но благодаря тебе мы справились и без нее.

Я пожал плечами:

– Мне просто было интересно посмотреть, что у этой животины внутри.

– И ты ее разобрал, как дверной звонок или радиоприемник?

– Кстати, о радиоприемниках, – сказал я, кивнув. – Может, поедем, припаркуемся где-нибудь и послушаем музыку?

* * *

Открыв окна кабины, чтобы слышать радио, я достал из ящика и расстелил в кузове два спальных мешка и одеяло. Сверху кинул подушку.

– Это что – кладбище? – проговорила Мелоди, всматриваясь в темноту. Наши глаза только-только начали привыкать к слабому свету луны и звезд. – Здесь жутковато. А вдруг привидения за нами будут подглядывать?