Завоеватель сердец - Джорджетт Хейер

Гилберт отстал, поравнявшись с супругой, и, поскольку Эйдесу нечего было больше сказать ни по поводу предстоящего вторжения, ни о бороде сакса, до самого Харкорта они с Раулем не обменялись ни словом.

Уже на рассвете следующего дня Рауль вместе со своим эскортом готовился отправиться обратно в Руан. Гизела дала молодому человеку сумку с едой на дорогу: дамасские пирожки^[41], которые она испекла собственноручно, и несколько ломтиков сала, завернутых в чистую тряпицу. Но когда он поцеловал ее на прощание, она вдруг сунула ему в ладонь крошечный предмет, прошептав, что он должен носить его, дабы уберечься от беды.

Рауль опустил взгляд на подарок и увидел маленький мешочек на шелковом шнурке.

– Вот спасибо, сестренка, – сказал молодой человек. – Что это?

– Это оберег на счастье, Рауль, – застенчиво ответила Гизела, робко подняв на него взгляд и тут же снова опустив его. – Ты должен носить его на шее. Там лежит голова жука-рогача, и она спасет тебя от несчастья.

Рауль с опаской покрутил мешочек в пальцах, но, поскольку Гизела явно тревожилась, что он откажется взять его, надел шнурок на шею, а мешочек спрятал под тунику. Сев в седло, он помахал ей на прощание и пустил коня шагом по мосту, направляясь вслед за своими друзьями.

До Руана они добрались быстро, а там уже по мощеным улицам было рукой подать и до дворца, переполненного гостями. Днем ранее туда прибыл виконт Котантен в сопровождении своих главных вассалов, а сегодня утром пожаловал и граф Мортен.

Спрыгнув со спины Бланшфлауэра, Рауль принялся соскребать дорожную грязь с мягких сапожек. Гилберт и Эдгар разошлись по своим комнатам, на прощание крикнув Раулю, что увидятся за ужином. Сам же он легко взбежал по наружной лестнице к главным воротам дворца и вошел в сводчатую залу. Здесь он встретил Мортена, направлявшегося во внутренний двор, и остановился, взмахнув ему рукой.

Грубое лицо Мортена просветлело.

– Кого я вижу! Приветствую тебя, Рауль! А Вильгельм как раз спрашивал, не вернулся ли ты. Слышал, что он собирается сделать? Он все-таки сумел убедить де Гурнея.

– Так я и думал, – ответил Рауль. – А ты сам когда приехал, Мортен?

– Да что-то около часа тому. Своим вассалам я приказал присоединиться ко мне в Эвре. Сан-Совер уже здесь, и Монтгомери тоже, а Грантмеснил прибыл еще вчера. Вильгельм, кстати, сохраняет абсолютное спокойствие. – Мортен медленно улыбнулся, отчего глаза его превратились в щелочки. – Герцогине приснилось, будто новый сокол Вильгельма поймал свою добычу, что, как говорят, является верным предзнаменованием успеха. – Гортанно рассмеявшись, он пошел по своим делам.

Рауль же взбежал по лестнице к себе в спальню и, кликнув пажа, стал снимать забрызганные грязью тунику и штаны.

Смыв с себя дорожные пыль и пот, молодой человек переоделся в чистое, а затем отправился в один из залов для приемов, расположенных наверху, где, как ему сказали, пребывает герцог. Арочный проход был занавешен гобеленом; паж откинул его в сторону, и Рауль вошел, застав герцога в комнате вдвоем с герцогиней.

Молодой человек остановился на пороге, намереваясь тихо удалиться. Вильгельм, нахмурившись, поднял было голову, но, когда увидел, кто пришел, чело его разгладилось, и он добродушно приветствовал своего сподвижника:

– Как раз вовремя, Рауль! Какие новости?

– Они недовольны, монсеньор, но возражать не посмеют. На Роже де Бомона можно положиться в том, что он проследит, чтобы все было сделано как надо. – С этими словами юноша преклонил колено перед Матильдой. Одного быстрого взгляда на ее лицо ему хватило, чтобы понять – она в гневе; но грозовые тучи рассеялись, когда герцогиня протянула ему свою руку. – Мадам, как здоровье милорда Роберта? – вежливо осведомился он.

– С ним все в порядке, – ответила Матильда. По ее губам скользнула торжествующая улыбка. – Он уже больше мальчишки Мортена, а ведь тот старше него на целый месяц, – удовлетворенно заметила леди. Рауль представил себе, как она сравнивает своего первенца с наследником Мортена к неудовольствию супруги последнего, и в глазах у него заблестели смешинки. – Кроме того, мне представляется, – продолжала Матильда, – что он намного красивее. Хотя милорд этого не замечает, я уверена, от твоего внимания это не укроется, Рауль.

Вильгельм же подтолкнул по столу к Раулю стопку каких-то документов.

– Я получил их от Лонгевилля. Он выполняет мою волю, хотя она ему и не нравится, – со смехом заметил герцог. – Как и всем, включая присутствующую здесь Мальд. Она бы уже поссорилась со мной, если бы я пошел ей в этом навстречу, не правда ли, сердце мое?

Герцогиня подошла к столу, придерживая подол своего длинного платья. Мрачное, нахмуренное выражение вновь вернулось на ее лицо.

– Я бы хотела, чтобы ты поступил так, как они предлагают, – со сдержанной страстью заявила Матильда, и пальцы ее сжались в кулачки. – Я хочу, чтобы ты сразился с королем и победил его.

А Вильгельм следил за Раулем, который читал доклад Жиффара.

– Мадам супруга, управляйте своим ребенком, а мне предоставьте править моим герцогством, – беззлобно отозвался он.

– Тебя называют Воинственным Герцогом, – настаивала она. – Мне нравится, когда мужчина ведет сражение с судьбой до последнего.

– Именно так я и делаю, – сказал Вильгельм, не сводя глаз с Рауля.

– Встреть короля лицом к лицу, – упорствовала она. – Не позволяй ему вступить в пределы Нормандии. Ах, если бы я была мужчиной!

При этих словах герцог повернулся и с некоторым изумлением уставился на супругу. В глазах ее горело прежнее голодное пламя. Заметив его, он рассмеялся и взял ее за тонкое запястье.

– Святая Дева Мария, а ты жестока, девочка моя! Успокойся, я прогоню короля прочь.

– Но вы не намерены драться с ним, монсеньор, – негромко проговорила она. – От меня не укрылось это ваше намерение.

Герцог начал раскачивать ее руку взад и вперед. В глазах у него появилось хорошо знакомое сосредоточенное выражение, как будто он пытался заглянуть в будущее.

– Да, я не хочу сражаться с Генрихом, – подтвердил Вильгельм.

Она впилась взглядом в его лицо, силясь понять, что он имеет в виду.

– Значит, он должен отобрать у твоего сына его наследство? – спросила Матильда. – А я говорю, ты не должен уступить ему ни пяди земли, ни единой пограничной крепости!

– Так я и сделаю.

– И что дальше? – Герцогиня наклонилась к Вильгельму, коснувшись платьем его руки.

– Если мне удастся рассеять бельгийское войско принца Эда, – медленно проговорил герцог, – я смогу избежать столкновения с самим Генрихом. Я хорошо знаю его. Помяни мое слово, он со всех ног бросится бежать обратно во Францию. – Пальцы Вильгельма машинально стиснули ее запястье, но она, похоже, не почувствовала боли. Внезапно герцог улыбнулся. – Доверься мне, мы заключим мир, который будет достоин нашего Роберта, – сказал он.