Пиф-паф, прекрасная маркиза! - Дарья Калинина

Неужели? Откуда он тут? Не может быть!

Наконец, поморгав как следует, Василиса увидела, что она не ошиблась. Терентий бежал впереди всех, за ним, отставая всего на несколько шагов, поспешал Шурыгин. А на некотором расстоянии бежали и еще какие-то люди. Но на лицах этих двоих, которые бежали впереди всех, Василиса прочитала живейшую тревогу за себя. Она подняла свободную руку и помахала им:

– Все в порядке!

И в тот же миг Марья Петровна, до сих пор сидевшая на корточках, обхватив голову руками, неожиданно резко вскочила и, словно распрямившаяся пружина, вновь бросилась на Василису. В ее глазах было столько ненависти и неутоленной злобы, сколько Василиса и представить себе не могла.

Шурыгину и Терентию пришлось буквально силком отдирать Марью Петровну от ее жертвы. Женщина верещала и извивалась всем телом.

– Вот ведь злобная баба! – пыхтел Шурыгин.

– Сатана, а не баба! – вторил ему Терентий.

Даже двоим крепким мужчинам пришлось потрудиться, чтобы справиться с Марьей Петровной, в которую словно бес вселился. Она выла и издавала такие жуткие звуки, что Василисе хотелось заткнуть себе уши, а Марье Петровне рот.

– За что она так ненавидит меня? – спросила она, когда Марью Петровну наконец скрутили и увели подальше.

– Как же? – хмыкнул в ответ Шурыгин. – Вы помешали ее тщательно спланированному счастью с молодым любовником.

– Я? Но каким же образом? И потом, какой любовник? Ведь Марья Петровна замужем! За Игнатом Федоровичем.

Шурыгин посмотрел на нее почти с жалостью.

– Объяснимся позже, – произнес он свое излюбленное словечко. – И отошел, оставив Василису с Терентием, бросив напоследок: – Кстати, этот молодец первым бросился тебе на помощь. Поблагодари его. Ведь не стал ждать ни команды, ни приказа, рванул, словно торпеду выпустили.

Но это не помешало Василисе сделать выговор своему приятелю.

– Где ты был? – набросилась она на Терентия. – Я выхожу, а тебя нет. Куда ты делся? Мы же договаривались, что ты будешь меня ждать! Почему ты ушел?

– Я видел, что ты меня ищешь, – оправдывался Терентий, виновато разводя руками. – Подойти вот не смел.

– Это еще почему?

Терентий наконец объяснил, что с ним случилось. Когда Василиса вошла в подъезд, Терентий оставался внизу. Как они и договаривались, ждал, когда выйдет Василиса с Марьей Петровной.

– Но ко мне почти сразу подошел твой знакомый – этот Шурыгин. Представился, показал корочки. Потом подошел еще один, и они сказали мне пройти с ним.

– Куда?

Далеко идти не пришлось. Шурыгин и его местный коллега отвели недоумевающего, но покорного Терентия за высокий рекламный щит, где у них было организовано нечто вроде засады.

– Они там ждали, когда из дома выйдет Марья Петровна, а вместо этого к ней пришла ты. Сначала они не хотели пропускать тебя к преступнице, но потом решили посмотреть, как та будет действовать дальше.

– Ничего себе! – возмутилась Василиса. – Посмотреть! Да она меня чуть было не укокошила! Как ты мог это допустить?

– Я не знал, что они задумали, – стал оправдываться Терентий, вид у него был виноватый и расстроенный. – Я думал, что она хорошая женщина. Я про нее слышал у нас в Малочаевке, никому и в голову не приходило, что это такая бестия! Я и мысли не мог допустить, что она захочет тебя убить.

– Ладно. Проехали. Рассказывай дальше.

– Дальше вы вышли, а мы стали за вами следить.

Держаться приходилось на почтительном расстоянии, чтобы преступница не заметила слежки. И потому, когда драма дошла до кульминации, они не сумели сразу же прийти Василисе на помощь.

– Но я спешил к тебе, как мог. Да ты и сама видела.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – вздохнула Василиса, чувствуя, как буря в ее душе постепенно успокаивается. – Я осталась жива.

– Я так рад этому!

Терентий нерешительно протянул руку и взял ладонь Василисы в свою. Василиса руки не отняла. Чувствовать прикосновение Терентия было тем более приятно, что с этим прикосновением Василису покинули остатки злобы.

А Терентий, устремив на нее страдающий взгляд, проговорил:

– Если бы ты только знала, что я пережил, когда эта мегера бросилась на тебя!

– Ну, теперь все уже позади, – весело заверила его Василиса, которой и впрямь так казалось. – Осталось только выяснить, почему Марья Петровна так взъелась на меня. И о каком любовнике толковал Шурыгин?

Василисе хотелось задать Шурыгину еще великое множество вопросов. Как он тут очутился? Когда приехал? Что намерен делать дальше? И самое главное: как там ее драгоценная бабушка? Но именно этот вопрос Василиса страшилась задавать. А вдруг ответ будет такой, что лучше его и не знать?