Шепчи мне о любви - Ширли Басби

Буллард напряг память изо всех сил — такое серьезное лицо было у парня.

— Значит, так, сэр. Не могу припомнить в точности, но он хотел знать, сколько слуг в доме, нанимаете ли вы местных на работу и знаком ли я с кем-нибудь из них. Он был очень дружелюбен, и, когда спросил, не знаю ли я, надолго ли вы здесь, я посчитал, что это простое любопытство: деревенские всегда интересуются подобными вещами. — И он сокрушенно признался:

— Мне, наверное, впору быть более суровым, особенно после того как вы предупредили меня, я же только попросил джентльмена отойти от ворот, чтобы он не совал свой нос куда не следует! — Буллард Поморщился. — Теперь-то я припоминаю: слишком уж он любопытствовал, живет ли с вами молодая леди, а еще — окружено ли все ваше владение тисовым забором и можно ли проникнуть в поместье, минуя ворота. — Буллард внезапно ухмыльнулся:

— Хорошо, что я ничего не знал тогда про молодую леди и не видел ее, а то бы проболтался: уж очень они похожи, ну просто отец с дочерью!

— Это умозаключение лучше держать при себе, — сказал Ройс без обиняков.

Буллард смело взглянул на него и, кивнув белокурой головой, горячо произнес:

— Вы можете доверять мне, сэр! Я не был груб, но я все же кое-что высказал ему. Когда я сказал, что хозяин не любит, если слуги сплетничают, он тут же убрался, и настроение у него было неважнецкое, смею вас заверить.

Ройс улыбнулся, позабавленный мысленной сценкой — высокомерный граф, которому простой слуга делает выговор за склонность к сплетням. Похлопав Булларда по плечу, Ройс подтолкнул его к двери:

— Все в порядке, ты молодец. Однако предупреди меня сию же минуту, если кто-то будет выспрашивать тебя, и передай братьям, чтобы держали ухо востро. — Дружески улыбнувшись, Ройс открыл перед сторожем входную дверь и поинтересовался напоследок:

— Вы хорошо устроились здесь?

Буллард с жаром кивнул:

— О да, сэр! Превосходно. Мы живем все вместе, втроем, и поочередно следим за воротами, иначе я бы пропустил молодого человека нынче ночью. — Испугавшись упрека в халатности, он быстро добавил:

— Перед тем как мы с молодым человеком пошли к дому, я разбудил Элмера и Гарри и попросил их покараулить, пока не вернусь.

— Ты поступил правильно. Наконец-то я смогу спокойно отдохнуть — ведь сторожами у меня братья Буллард!

Сияя гордостью, Буллард вышел, и Ройс с минуту улыбаясь смотрел на дверь. Хоть что-то ему удалось — не каждый может похвастаться таким сторожем! Затем его улыбка исчезла, брови сдвинулись. «Итак, граф задавал вопросы. Почему? — удивлялся Ройс. — Было ли это замешательство, оттого что его незаконный ребенок избрал столь скандальную стезю? Или?..»

Когда Ройс вошел в гостиную, Моргана и Джако сидели бок о бок на одном из низких диванов, украшенных вышивкой под старину. Захари, в длинном халате, уселся напротив, на стуле с атласной, цвета соломы спинкой. По напряженным лицам собеседников было ясно, что они говорят о Бене. Опершись о камин из серого мрамора с классическим рисунком, Ройс произнес спокойно:

— Я думаю, теперь мы можем поговорить. Рассказывай, что случилось, Джако.

Моргана налила брату виски, и Джако заговорил:

— Поскольку наш корабль отплывает в понедельник, мы с Беном планировали завтра утром повидаться с Пип. — Он сделал большой глоток, бросил на Ройса вызывающий взгляд и продолжил:

— Мы думали, что вы не будете возражать, если мы останемся здесь на ночь. Мы хотели сами во всем убедиться. Нам было важно удостовериться, что вы сдержите свое слово и возьмете Пип с собой осенью, когда будете возвращаться в Америку. Кроме того, это была последняя возможность повидаться с сестрой. Бог весть когда нам суждено увидеться после такой разлуки…

— Ничего не понимаю! О чем ты? — воскликнула Моргана. Ее взгляд переходил с одного на другого — с непроницаемого лица Ройса на упрямого, насупившегося Джако.

— Так вы еще не сказали ей? — Джако не мог скрыть удивления. — Она не знает, что мы должны отплыть в Америку через два дня?

— Кажется, нет, не сказал, — ответил Ройс намеренно беспечно, не обращая внимания на задохнувшуюся от ярости Моргану. — Я намеревался это сделать, но никак не мог выбрать подходящего момента. — Он взглянул на Моргану, и его золотистые глаза заблестели. Даже теперь, разгневанная, недоумевающая, она выглядела такой привлекательной в пеньюаре из пурпурного шелка. Черные кудри растрепаны, серые глаза сверкают… Ройс вздохнул.

— Я хотел, чтобы ты успокоилась, прежде чем на тебя обрушится такая новость. Ведь ты наверняка расстроилась бы, узнав, что братья оставляют тебя в Англии, под моей опекой, а сами уплывают в Америку. Вот я и молчал все это время — ждал, когда ты освоишься здесь, а может быть, полюбишь свой новый дом, даже если в нем можно заблудиться с непривычки! Но он вполне уютный, когда привыкнешь к нему…

Забыв на минуту про Бена и не обращая никакого внимания на Захари и Джако, непонимающе уставившихся на них, Моргана бросила на Ройса убийственный взгляд. Ее серые глаза стали черными, как облака перед бурей.

— Так вот в чем дело! Ты боялся расстроить меня! Когда это тебя останавливало?! — Сердито спрыгнув с дивана, она перебежала через комнату и остановилась перед Ройсом. — Вот почему ты пришел ко мне сегодня?! Чтобы мне стало более уютно?

— Пожалуй, я могу подобрать слова точнее, — рассудительно заметил Ройс. — А что касается сегодняшней ночи, я не намерен делать мою личную жизнь достоянием посторонних!

Внезапно заметив, что Джако и Захари явно не скучают во время их перепалки, Моргана запылала как маков цвет. Ее воинственное настроение мгновенно исчезло, губы сжались, и она бросилась на диван рядом с Джако, удовольствовавшись сердитым взглядом в сторону Ройса.

Ройс, размышляя о чем-то, не спеша налил себе бренди и вновь встал перед камином.

— Итак, на чем мы остановились? — Взглянув на Джако, он продолжал как ни в чем не бывало:

— Мне кажется, ты говорил о вашем приезде сюда. Вы собирались повидаться с сестрой, перед тем как покинете Англию, так?

— Э, да, — ответил Джако. — Мы планировали, сэр, добраться сюда до темноты и остаться здесь, пока не наступит время отправляться в доки, на корабль. — Джако бросил на Ройса острый взгляд. — Мы были уверены, что вы не откажетесь подбросить нас до Лондона, а что до одноглазого, мы и думать не думали, что он заметит наше отсутствие. А когда заметит — ищи ветра в поле!

— И что же? — осведомился Ройс. — Что-нибудь пошло не так?

Подняв на него голубые глаза, исполненные беспокойства, Джако кивнул.

— Совсем не так! — произнес он наконец низким, прерывающимся голосом. — Одноглазый явился к нам накануне ночью и заявил, что у него есть для нас несложная работенка. Он рассказал какая, и она не показалась нам слишком трудной, а поскольку мы боялись возбудить его подозрения, мы и не пытались отвертеться от нее.