Любимицы королевы - Виктория Холт

Вскоре Эбигейл вышла. Харли терпеливо ждал ее.

— Я знал, что вы придете.

Голос его звучал тепло, дружелюбно.

— Вы хотели обсудить со мной один вопрос.

— Да. Я сделал очень приятное открытие.

— Это касается… меня?

— Нас обоих. Мы — родственники.

— Неужели?

— Вы находитесь со мной в той же степени родства, что и с герцогиней Мальборо. Ваш отец был моим двоюродным братом.

— Мистер Харли, неужели это правда?

Он засмеялся.

— Я могу это доказать. Но вы, кажется, больше удивлены, чем обрадованы.

— Поверьте, я польщена… таким родством.

— Мое внимание привлекло ваше имя. Мою мать зовут Эбигейл. В нашей семье оно распространено.

— Тут нет ничего необычного.

— Однако ваше имя заинтересовало меня. Потом… я обнаружил родство. Очень… обрадовался и не мог удержаться, чтобы не сказать вам.

— Для меня это лестно, — сказала Эбигейл, — но для вас…

— Вы действительно скромны, как о вас говорят. Я хотел сказать вот что: родственники должны время от времени видеться, так ведь? Родство обязывает. Согласны? Поэтому надеюсь, что мы часто станем видеться в зеленом кабинете ее величества.

— Королева, я уверена, будет рада видеть вас в любое время.

— И вы тоже?

— Конечно, — залившись румянцем, ответила Эбигейл.

Вернулась она к королеве несколько озадаченной, но в хорошем настроении. Какие у нее высокопоставленные родственники! И конечно, мистер Харли приятнее герцогини Мальборо. Он говорил с ней по-дружески — не то, что Сара, которая видит в ней бедную родственницу, годящуюся только в служанки.

Эбигейл не могла успокоиться. Почему, задавалась она вопросом, мистер Харли так доволен их родством? Ведь это не восторженный юноша, а весьма честолюбивый человек средних лет.

«Возможно ли, — мелькнула у нее мысль, — что Роберт Харли, один из ведущих политиков, ищет дружбы какой-то горничной?»

Чего он добивается? Эбигейл была неглупа. Он хотел войти в ближайшее окружение королевы и счел, что сможет этого добиться с помощью своей родственницы. Люди заметили привязанность королевы к ней. Дело, должно быть, в этом. Поэтому-то Харли и снизошел до признания ее родственницей.

«А иначе, — размышляла Эбигейл, — почему он не потрудился выяснить это раньше?»

Она только и думала о том, как был доволен Харли этим открытием, о любезности его тона в разговоре с ней.

«Я тоже влиятельная персона, — думала девушка. — Не только прислуживаю королеве, но могу оказывать на нее влияние. Становлюсь несколько похожей на кузину Сару.

Что, если когда-нибудь я займу место Сары?»

Сэмюэл Мэшем заметил в Эбигейл перемену.

— Что-то произошло, — сказал он ей, когда девушка вернулась к нему в переднюю после того, как королева с мужем отправились спать. — Ты стала другой.

«Неужели, — подумала Эбигейл, — я выдаю свои чувства, хотя всегда гордилась тем, что умею их скрывать?» Она пристально поглядела на Сэма. Они близкие друзья, он постоянно ищет ее общества, она доверяет ему, как очень немногим.

— Ничего не произошло, — ответила Эбигейл. — Правда, у меня появился новый родственник.

— Кто? — резко спросил Мэшем.

— Мистер Харли.

— Министр северных территорий?

— Да, он вызвал меня на разговор и сказал, что обнаружил между нами родство. Похоже, он рад этому. Я не могу понять, почему.

— Люди начинают ценить тебя, Эбигейл. Я боялся…

— Чего же?

— Что… кто-то ухаживает за тобой… и тебе это приятно.

— Нет, Сэмюэл, за мной не ухаживает никто.

— Ошибаешься, — с жаром возразил молодой человек. — Именно этим я и занимаюсь вот уже долгое время.

Девушка подняла на него взгляд своих зеленых глаз.

— Но, Сэмюэл…

— Эбигейл, мы можем быть с тобой счастливы.

— Ты хочешь сказать…

— Хочу сказать — в браке.

В браке! Девушка задумалась. Паж принца и горничная королевы. Их дети станут расти при дворе. Ей вспомнились замужества дочерей Черчиллов и щедрое приданое, которым королева одаривала каждую. Дети ее и Сэмюэла вступят удачно в брак… если родители будут играть значительную роль при дворе. Нет, не родители. Мать. Сэмюэл никогда не станет влиятельным. Возможно, он это понимает. Возможно, потому и восхищается ею. Если она выйдет за него — а кто еще захочет на ней жениться? — то придется устраивать и его судьбу, и свою собственную, и судьбу будущих детей.

Анна к ней привязана. Не в той мере, конечно, как к Саре Черчилл, но королева способна испытывать сильные чувства к близким. Люди замечают… Роберт Харли стремится заявить ей о родственных отношениях, потому что люди замечают ее, Эбигейл Хилл.

— Эбигейл, — сказал Мэшем, — я ведь не противен тебе?

— Нет, конечно. Ты же знаешь, я к тебе очень привязана.

— Настолько, что согласна выйти за меня?

— Мне бы хотелось подумать.

Сэмюэл остался доволен.

Какая восхитительная жизнь открывалась перед Эбигейл Хилл! Ей предложили выйти замуж — она даже не надеялась на это. Более того, честолюбивые люди искали ее дружбы — благодаря влиянию, которое она, по их мнению, имела на королеву.

— Добрый день, кузина.

Эбигейл гуляла по саду и готова была поклясться, что Харли поджидал ее.

— Добрый день… кузен.

— Вы запинаетесь.

— Родство у нас дальнее. Вы — двоюродный брат моего отца.

— Ну что ж, я ведь говорил, что довожусь вам почти таким же родственником, как герцогиня Мальборо. Только обещаю, что не стану относиться к вам с таким пренебрежением, как Сара.

— Она видит во мне бедную родственницу, — сказала Эбигейл.

— Миледи не всегда была богата, но она умеет добывать деньги, так ведь?

— Герцогиня определенно очень умна.

— В том, что касается набивания мошны? Иногда мне кажется, что она вовсе не так умна, как мнит о себе. А знаете, маленькая кузина, что переоценивать свои способности весьма опасно.

— Уверена, что так.

— Может настать день, когда королева спальни лишится своей короны.

— Вряд ли.

— И невозможное становится возможным. Притом очень часто!

— Вам, конечно, хотелось бы это увидеть.

— Я этого не говорил, кузина. Но мне было бы приятно видеть вознагражденную добродетель. Скажите, королева пойдет сегодня в зеленый кабинет?