Испытание страстью - Джуд Деверо

Если бы ее щеки не заливала краска смущения, Джеми решил бы, что она обдумывает идею о том, чтобы рисовать вывески общественных зданий.

Хозяин гостиницы с одной стороны, и Джеми — с другой взяли Эксию за ноги и приподняли ее над седлом. Продолжая поддерживать ее за ступню, Джеми обхватил ее за талию и попытался снять с лошади, но понял, что это невозможно, так как ее ноги не сгибались и оставались расставленными на ширину седла.

— Гм… э-э, — обратился он к хозяину гостиницы. Годы, проведенные на полях сражений, не подготовили его к подобной ситуации. — Может, вы просто выведите лошадь из-под нее, — предложил он.

— Да, конечно, — ответил тот, сдерживая смех. В его глазах прыгали чертики.

Отпустив ногу Эксии, хозяин гостиницы взял лошадь за повод и потянул ее за собой. Животное сделало несколько шагов и вышло из-под девушки.

Когда хозяин обернулся и увидел, как Джеми держит на руках Эксию, расставленные ноги которой напоминают рогатину, он понял, что больше не может сдерживать смех, и, прикрыв рукой рот, скрылся в дверях гостиницы.

Джеми не знал, что делать с девушкой: ведь если он поставит ее на землю, она вряд ли удержится на ногах, разведенных почти на три фута.

— А не сесть ли тебе? — неуверенно произнес он.

— У меня все болит, — ответила Эксия. — И ягодицы, и внутренности. Я одна сплошная рана.

— Да, но… — начал было Джеми и вдруг сообразил, что они и так слишком долго стоят посреди двора.

Без лишних разговоров он закинул Эксию на плечо, решив собственными силами вернуть ее ноги в естественное положение. Эта задача оказалась гораздо труднее, чем он предполагал. Добравшись до ее щиколоток, он уже радовался тому, что Эксия маленькая, а его руки длинные, иначе ему бы никогда не выполнить задуманного. Ухватившись за лодыжки, он начал сдвигать ее ноги, словно это были лезвия огромных ржавых ножниц. А то, что Эксия стонала от боли, лишь усложняло дело.

Но все же Джеми преуспел, и в этом ему помогли его сила и настойчивость. Дав Эксии немного передохнуть у себя на плече, он осторожно поставил ее на землю перед собой. Однако, едва он убрал руки, ее ноги подогнулись, и она начала падать.

Джеми поддержал ее.

— Да хватит тебе, чертенок. Лови момент — забыла? Эксия устремила на него тяжелый взгляд.

— Я бы с большим удовольствием отловила эту лошадь и перерезала ей горло. Я бы поймала…

Джеми обнял ее за плечи и повел к гостинице. Девушка едва передвигала ноги, поэтому ему приходилось почти нести ее.

В главном зале гостиницы стояло четыре столика. За тремя сидели посетители, а четвертый, в дальнем углу, был свободен. Джеми направился к нему, обратив внимание на то, что хозяин уже успел положить на жесткую деревянную скамью три подушки.

При виде них у Эксии на глазах выступили слезы. Она прошептала хозяину гостиницы «я люблю вас», и тот зарделся от удовольствия.

Возмущенный ее кокетством, Джеми довольно грубо подтолкнул ее к скамье.

Сев, Эксия положила голову на руки и мгновенно заснула. Проснувшись от витавших вокруг нее аппетитных запахов, она разбудила Джеми, который заснул почти одновременно с ней, растянувшись на скамье.

— Ешь, — сказала девушка, подвигая ему оловянную миску.

Но Джеми покачал головой и в несколько глотков опорожнил кружку с элем.

— Вы путешественники? — поинтересовался хозяин, чьи глаза зажигались огнем каждый раз, когда он смотрел на Эксию. — Вам и даме нужна комната на ночь? — обратился он к Джеми.

— Ода, — с энтузиазмом ответила Эксия. — И что-нибудь мягкое и э-э… плоское. Совсем плоское. Кровать. Хозяин усмехнулся.

— У меня самые плоские кровати во всей Англии. И они не двигаются, пока вы сами их не подвинете, — добавил он и подмигнул Эксии, испытав непередаваемое наслаждение, когда ее щечки окрасил очаровательный румянец.

— Мы берем вашу лучшую комнату, — радостно объявила девушка.

Джеми понял, что он не в силах претворить в жизнь свой план продолжить путешествие после обеда. В том состоянии, в каком он находится сейчас, от него не будет никакой пользы, так как он не сможет защитить ни Франческу, ни кого-либо другого. Он собирался добраться до дома дяди к вечеру, но, заметив, что Эксии тяжело скакать с такой скоростью, поехал медленнее. В результате их ждет еще полдня пути. К тому же после спектакля со снятием Эксии с лошади, было бы жестоко заставлять ее вновь садиться на лошадь.

— Две комнаты, — поправил он Эксию. — Нам понадобятся две комнаты.

— Он храпит, — поспешно объяснила она, почему-то не желая, чтобы кто-либо знал, что они с Джеми не женаты. — С ним нельзя находиться в одной комнате.

Услышав слова девушки, один из сидевших к ним спиной посетителей повернулся и уставился на нее.

— У меня есть только одна свободная комната, — сказал хозяин. — Но вы можете спать в конюшне, — обратился он к Джеми, — лошадей вы не побеспокоите.

Джеми, достаточно проснувшийся для того, чтобы заняться едой, тоже заметил таращившегося на Эксию незнакомца, но ничем не показал этого.

— Кажется, сегодня ночью, дорогая, тебе придется смириться с моим храпом.

— О? — воскликнула Эксия и посмотрела на хозяина. — Думаю, другого выхода у меня нет. Придется мне смириться.

Качая головой, хозяин направился к кухне. Эксия чрезвычайно заинтересовала его, и он бы с радостью разместил ее в своей комнате, пусть даже она бы и жаловалась на его храп.

Обрадованная тем, что под ней нет этой чертовой коняги, Эксия воспряла духом и обнаружила, что голодна, как зверь. Оторвав большой кусок мягкой говядины, она принялась аппетитно жевать, то и дело поглядывая на Джеми.

— Какие мысли крутятся в твоей очаровательной головке? — осведомился тот, не поднимая глаз.

— Никакие. Ты действительно храпишь? Джеми окинул ее таким взглядом, от которого ей стало жарко.

— До сих пор никто не жаловался.

— Джеми, — наклонилась к нему Эксия, но Джеми продолжал есть.

— Не говори этого, — шепотом предупредил он, и Эксия со вздохом переключила свое внимание на мясо.

Два часа спустя, оказавшись в комнате, которую им предоставил хозяин гостиницы, Эксия обнаружила, что Джеми решил спать на полу. Выйдя на несколько минут, чтобы дать ей раздеться, он вернулся и, встав в центре комнаты, принялся снимать одежду и аккуратно вешать ее на спинку стула.

— Эксия, когда-нибудь тебе предстоит выйти замуж, поэтому я оставлю тебя такой, какой встретил. Я сдам тебя на руки твоему опекуну, который будет защищать тебя точно так же, как я. Я не соблазняю тех, кто находится на моем попечении.

— Кроме Франчески. Ты так и не смог удержаться, чтобы не дотронуться до нее.

— Уверен, тебе прекрасно известно: я ни разу не дотрагивался до нее.